Ядовитое жало

— Я выпрыгнул из окна кухни во двор. Только прыгнул, а в кухне разорвалась брошенная туда граната.

— Ты смотри! — изумлялся Юра. —Повезло тебе. А как они могли догадаться, бандеровцы? У тетки что, тоже фамилия Когут?

— Нет, она сестра отца, но была замужем. Бузок ее фамилия. Анна Бузок.

— И мать, ты сказал, тоже Анна?

— Анна? Не говорил, вы путаете, то сестра Анна, а мать звали Марией.

— Ага, значит, Анны — тетка и сестра, а мать — Мария. Так у тебя еще есть сестра и брат?

— Вторая сестра — Галя, а брат младший — Иван. Дело есть дело. Как ни был растроган Юра всей этой тягостной историей, он не забывал своей задачи и без конца задавал как бы невпопад «наивные» вопросы и к концу рассказа Андрея знал массу важных подробностей.

Явился капитан Серовол, кажется, чем‑то недовольный, молча положил перед Юрой тоненькую пачку исписанных листов бумаги и коротко бросил Когуту:

— Пошли!

— Минуточку! — спохватился Юра, продолжая играть роль рассеянного простака. — Я еще не записал… Минуточку!

— Вот беда! — включаясь в игру, Серовол сделал вид, что рассердился. — А что вы все это время делали? Языками болтали? Любит наш писарь слушать всякие истории, хлебом его не корми."

"Коломиец даже оправдываться не стал, вынул тоненькую тетрадочку и, задавая Андрею анкетные вопросы, быстро записал: «Когут Андрей. 1923. Украинец. Крестьянин. Холост. 6 классов». Прочитал все это вслух и спросил:

— Правильно, ошибки нет?

— Нет.

— Тогда готово, — удовлетворенно вздохнул «писарь». Как только капитан с новичком вышли из хаты, Юра принялся за свою абракадабру. Сведения, полученные от Когута, несмотря на кодовые сокращения, заняли четыре строчки. Тут было все: имена родственников Андрея, клички известных ему бандеровских командиров, названия населенных пунктов, даты и даже описание одежды, в какой явился в отряд Андрей Когут.

Покончив с кропотливой работой, Юра просмотрел принесенные капитаном листки. Это были записи наблюдателей за вчерашний день. Ничего заслуживающего внимания. В графе «земля» сообщалось о замеченных местных жителях, собиравших грибы и ягоды или разыскивавших потерявшуюся скотину. Графа «воздух» пустовала, только на одном листке, подписанном бойцами первой роты Стельмахом и Портным, кто‑то из них, явно шутки ради, написал: «Замечена птица системы «голубь», летевшая на высоте 150 метров в юго–западном направлении». Черти! Скучновато было лежать целый день где‑нибудь на пригорке в кустах или за источенной муравьями колодой, вот и начали развлекаться.

Коломиец развернул тетрадку, взялся за карандаш. Он хотел приступить к работе, но его мысли задержались еще несколько мгновений на том дне, когда он вместе с Селиверстовым томился в секрете и делал шутливые записи.