Ядовитая тропа

Даже к своим именам, мало ли куда забросит в следующий раз, но все равно у каждого был свой почерк, что-то свое, какой-то жест, взгляд, привычка. Семен обожал кофе. И слыл аристократом, что для советского человека было зазорно. Пятном на репутации. Грубоватый Кардиган, он же Руслан, два часа учил Семена правильно плеваться по ветру. Чтобы чуть меньше в нем было этой утонченности. А вот командир в любом месте мог быстро обустроить уютный штаб. С комфортом. И ключ от него всегда был под жабой.

Семен улыбнулся.

А о том, что найден новый труп, он узнал на следующее утро, когда шел на работу.

Глава третья

Семен проснулся за два часа до встречи. Плохое предчувствие или интуиция, можно называть это как угодно, но еще немного, и Серабиненко побежал бы искать Раглана. Что-то не то.

Командир сидел на скамейке. Казалось, что просто присел отдохнуть. Семен пришел на встречу за час до начала рабочего дня и понял, что, кажется, опять ему придется брать расписку у караула о том, что задержался, потому что снова нашел тело. Выражение лица командира было спокойным, расслабленным. Чтобы подпустить кого-то к себе так близко, он должен был или хорошо знать этого человека, или… Да даже если бы он хорошо знал этого человека, просто так бы не подпустил. Слишком хорошо Серабиненко знал своего командира.

Отстраненно подумал о том, что по сложившейся традиции позывной Раглан теперь переходит к нему. И что нужно будет узнать у Томы причину смерти и встретить группу, если он правильно все понял, что члены группы по прибытии в город найдут его сами. Будут еще двое. Их так и было всегда четверо. Вернее, теперь трое."

"Мысли оглушали. Но думать себе пока что Серабиненко запретил. Сначала работа, потом все остальное. Борис Борисович, хоть и был ненамного старше Семена, всегда казался ну если не небожителем, то явно стоящим на какой-то другой ступени развития. Даже на полностью просматриваемой площади, где вообще никого не будет, он мог подойти незаметно. Быстро разбирался на местности, легко превращался в кого угодно: от подростка до пожилой артистки театра. Казалось, что у него с собой по карманам разложено не меньше тысячи уловок. Сколько раз смерть приходила за ним, а он всегда увертывался.

Значит, это должен быть либо кто-то действительно сильнее, быстрее и ловчее, либо кто-то, кого он хорошо знал.

Семен дождался патруля, сказал, что нашел тело случайно, уронил портсигар, вот решил спуститься вниз и увидел человека. Он говорил машинально, убедительно. Машинально отмечая, что делает и говорит, обратил внимание, что в отряде были все знакомые, что объяснительная снова на обороте бланка немецкой телеграммы.

Так машинально, на твердых, почти не гнущихся ногах пришел на работу. Засел в кабинете.