Ядовитая тропа

Еще два, полностью заправленные, стояли на полосах, готовые к взлету.

– А что у нас тут сегодня за движение-то? Меня вызвали с другого объекта, обещали на месте сказать, но ничего так и не сказали, – прикинувшись простачком, обратился Семен к рабочему, одетому примерно так же, как он.

Обернувшись, тот рассказал, что сам не в курсе. Но есть приказ заправить все имеющиеся самолеты по максимуму, приготовить их к взлету. Вроде как распоряжение от СМЕРШ, но никто точно не знает. Сами смершевцы еще не прибыли.

– А почему охраны нет?

– Так ее всю сняли и отправили в порт. Ты же слышал про СМЕРШ. У них везде режим строгой секретности.

– Ну да. Слыхал что-то про это.

– Прибыл полковник, показал корочки. Сказал, что дело важное. Так что готовность номер один.

– А ты случайно фамилию этого смершевца не запомнил? – спросил Семен.

– То ли Тихонов, то ли Тихонин, он как-то тихо произнес, а тут у нас всегда шумно.

Семен кивнул.

Очень не хотелось верить, что это Тихоня. Но, скорее всего, у него просто забрали документы и под его именем работал или Плюснин, или кто-то из его команды. Но команда, скорее всего, состоит из немцев. Акцент их выдаст. Значит, сам Ян действовал.

В Девау остались буквально трое рабочих. Двое стояли курили у входной группы.

Нужно действовать быстро. Семен повредил винт и шасси у всех трех бортов, без них самолет не сможет взлететь. Благо у АНа он знал одну хитрую конструкторскую особенность. Узнал случайно, на допросе одного диверсанта. Что достаточно просто хитро так сбить одну гайку, и все – стоит самолет без одного колеса.

После этого полковник наконец-то пошел ва-банк. Устал он уже от этой игры в кошки-мышки. Поэтому просто взял тележку, на которой стояли бочки с керосином, вывез их на взлетно-посадочную полосу. Перед этим аккуратно вырубил троих свидетелей. Если он проиграет, то есть шанс, что диверсант их не убьет. Вроде бы как даже на руку – лежали в отключке, ничего не видели.

Семен поджег одну из бочек. Горела она красиво. Керосин горит, не взрывается. Другие виды топлива, если они в бочке, то могут рвануть. А керосин, если бочка хотя бы минут пять постояла открытая, то просто будет пылать как очень высокий красивый факел."

"При этом он намеренно не прятался, передвигаясь так, чтоб его было видно. Затем он спокойно ушел. Какая незадача. Кто-то сломал все самолеты, и топлива больше нет. Да и поднялся такой шум, гам. С другого конца города было видно, как красиво горел керосин.

В расследовании инцидента в Девау на следующий день Семен, как сотрудник комендатуры и смершевец, принимал самое живое участие. Приехал на «Хорьхе» со всеми своими документами и запиской от коменданта и сразу ринулся в бой. Расспрашивал, тормошил, шумел, грозил трибуналом.