Ядовитая, или Хозяйка Черной Пустоши

Дракон — это прямая угроза его власти! Твой отец тоже думал, что он совладает с Небесными! И где он теперь? То, что тебя не трогают, это не промах императора, Небесные выжидают.

— При чем тут небесные и наши отношения, и то, что ты влез в мои отношения с Амарантом? Я открыла глаза, Суржик, и вижу, что ты неблагородный защитник, а хитрый, изворотливый жук, такой каким я тебя сразу и увидела.

Ромиро сжал челюсти так сильно, что захрустели эмаль на зубах, я чувствовала от него неприятную волну гнева, которая рассыпалась, налетая на золотистый кокон моей защиты.

— Что прикажешь? Мне подать в отставку? —сухо спросил он.

— Ты остаёшься управителем города, но командование армией передаешь Лоранту Брику. – Я старалась не смотреться на мужчину, моя жалость могла сыграть со мной нехорошую шутку. Простить. У правительницы не должно быть жалости, только сухой расчет. Когда за Рамиро закрылась дверь, я выдохнула. Нужно время, чтобы все забылось и успокоилось. Очень хотелось, чтобы он нашел себе четвертую жену, которая не даст ему продыху, и он забыл обо мне.

После этого разговора Ромиро мало бывал во дворце, а через месяц вообще перебрался в свой дом, который давно приметил. Я его понимала, но ничего не могла сделать, нужно было поставить его на место раньше. У меня было своих забот и тревог полные дни. Если я не занималась работой в саду или в кабинете, я проводила время с Максимилианом, или лечила Арию. Девушка заметно прибавила в весе, и можно было без опасения, что она отдаст богу душу в любой момент, начинать лечение.

За эти месяцы я стала лучше понимать свою золотистую силу. В саду каждое деревцо было заполнено ею. Золотистыми нитями она текла внутри стволов и веток, переплетаясь в причудливые узоры под землей. Она окутала весь сад и стала переходить на город, а я становилась сильнее. Сами деревья изменялись, становились выше, толще. Плодовые цвели огромными цветками, простые деревья приобретали изумрудную светящуюся листву. Сначала меня это пугало, но потом я поняла, что так правильно, словно внутри отпускалась взведенная стрела, и приходило успокоение. Все это видел лишь Максимилиан, восторженно ловил руками золотистую силу, которая словно игралась с ним, улетая и приманивая нежданными визуализациями мелких животных. Она словно была живая, такая теплая и родная."

"Ближе к лету Макс впервые изменил руку, частичный оборот был опасен тем, что он задерживал полный оборот, поэтому с помощью золотистой силы я просто вернула испуганному сынишке человеческую кисть. Правда, во второй раз этот несносный ребенок уже не пугался, растопырил когтистую лапку с острыми когтями и, рыча, как зверёныш носился по дворцу, пугая слуг, еле выловила.

Ария встала с кресла в первом месяце лета. Неуклюже переставляла ноги и плакала.