Капля красивого яда (ЛП)

 — Привет. Мы должны тебя раздеть.

Он кивает. — Хорошо, но тогда тебе придется уйти.

— Что? Почему?

— Потому что у меня есть девушка. — Похоже, он пытается сосредоточиться, но у него плохо получается. — И я уверен, что ты великолепна, но она единственная, кому позволено скакать на моем члене, как на родео.

— Что ж, это хорошо, — говорю я сквозь смех. — Но Эйч, я же тебе говорила. Я твоя девушка.

Он мотает головой из стороны в сторону, а затем останавливается, его глаза расширяются, как будто он осознал, насколько это плохая идея.

— Хейс, — говорю я, беря его лицо в свои руки. — Посмотри на меня.

Его взгляд встречается с моим, и требуется мгновение, чтобы осознать это, но затем его лицо загорается. — Ты - моя Лейкин! — Он справляется со своим ремнем и одним движением сбрасывает штаны и боксеры, освобождая свой член, который в данный момент определенно не готов к родео.

— Запрыгивай, ковбойша! Этот бык весь твой.

Я падаю на кровать, не в силах сдержать себя, когда Хейс гордо улыбается мне в ответ. — Это отличный бык, детка, но ты слишком пьян. У тебя ни за что не получится вставить эту штуку. Может, сначала поспим, а сексом займемся утром, когда тебя уже не будет тошнить на меня?

Он надувается, пока я натягиваю на него боксеры, но как только я проскальзываю в постель и прижимаюсь к нему, он обхватывает меня руками и легко засыпает.

Утром я просыпаюсь от мягких поцелуев, нежно касающихся моей шеи. Хейс просовывает руку под футболку и поглаживает пальцами мой сосок. Я выгибаюсь в его руках и тихо стону.

— Доброе утро, — бормочет он.

Честно говоря, я удивлена. Я думала, что у него будет большее похмелье, чем сейчас.

— Доброе утро, — говорю я, затаив дыхание. — Сегодня утром кто-то проснулся с хорошим настроем.

Он напевает, оставляя еще один поцелуй прямо у меня за ухом. — Как я мог этого не сделать? Я проснулся рядом с тобой.

Я ухмыляюсь. — Ты довольно милый собеседник для того, кто даже не помнил, кем я была прошлой ночью. Хотя, было приятно услышать, как ты сказал, что мне нужно уйти, потому что у тебя есть девушка.

— Я этого не делал. — Все его поддразнивания прекращаются, и он стонет в подушку. — Скажи мне, что ты лжешь.

Я поворачиваюсь в его объятиях лицом к нему. — Ты сделал. По-моему, ты сказал, что я единственная, кому позволено скакать на твоем члене, как на родео.

— Ради всего святого.

Я могла бы продолжить и рассказать ему, что он сказал мне запрыгнуть на него, когда его член был полностью вялым, но я не думаю, что его эго сейчас выдержит еще один удар. Не сейчас, когда он и так выглядит потрясенным.

Схватив телефон, я замечаю сообщение от Мали о том, что она благополучно доставила Кэма домой, и еще одно от мамы, в котором она просит меня не забыть о сегодняшнем ужине в честь дня рождения моей бабушки.