Капля красивого яда (ЛП)

 Она прислонилась к дверному проему, одетая в гребаный тренч. Это наша шутка с той ночи, когда я, наконец, перестал бороться с этим, и, окидывая ее взглядом, я понимаю, что нет ничего, в чем она не выглядела бы грешной.

— Пожалуйста, скажи мне, что на тебе ничего нет под этим, — умоляю я.

Она прикусывает нижнюю губу. — Почему бы тебе не подойти и не узнать?

Мне определенно не нужно повторять дважды. Встав, я подхожу к ней, не сводя с нее взгляда. Оказавшись достаточно близко, я медленно расстегиваю пальто и снимаю его с ее плеч, но в тот момент, когда я это делаю, я, блядь, теряю дар речи.

На ней белое кружевное белье. Похоже, она воспользовалась фантазией, о существовании которой я даже не подозревал, и в совершенстве воспроизвела ее. Боди облегает ее во всех нужных местах. И когда я провожу руками по мягкому материалу, она выгибается навстречу моему прикосновению.

— Тебе нравится? — спрашивает она, глядя на меня из-под опущенных ресниц."

"Я выдыхаю, даже не в состоянии пошутить прямо сейчас. — Мне это нравится. Боже, ты потрясающий. Притянув ее ближе к себе, я прижимаюсь губами к раковине ее уха. — Я буду поклоняться каждому дюйму твоего тела.

— Это все твое.

Черт. — Чертовски верно.

Сначала мои губы встречаются с кожей между ее шеей и плечом, нежно целуя ее. Я имел в виду то, что сказал — я собираюсь не торопиться с ней сегодня вечером. Она выдыхает и выгибает шею, чтобы дать мне больше пространства, в то время как я провожу кончиками пальцев вверх по внутренней стороне ее бедра.

Чем хороши эти боди, так это тем, что их так просто убрать с дороги. И когда мои пальцы касаются ее клитора, она выглядит более чем довольной своим решением. Она прислоняется спиной к дверному проему ванной, и я приподнимаю ее правую ногу ровно настолько, чтобы получить правильный угол обзора.

Чертовски жарко видеть ее такой, которая мгновенно начинает разваливаться у меня на пальцах. Но чего она не знает, так это того, что я не планирую останавливаться, пока она не начнет умолять меня. Ее голова откидывается назад, когда она дарит мне первый оргазм за ночь, и она закусывает губу, но ей больше никогда не нужно молчать. Не здесь. Не со мной.

— Не-а, — говорю я ей. — Ты дашь мне все это услышать. Я хочу, чтобы ты кричала до тех пор, пока у тебя не пересохнет горло.

Опускаясь на колени, я перекидываю ее ногу так, чтобы она перекинулась через мое плечо. Она наблюдает за тем, как я ухмыляюсь ей и принимаюсь за что-то гораздо более вкусное, чем свадебный торт, которым она меня угощала ранее. Хриплый стон срывается с ее губ, когда я посасываю ее клитор и просовываю два пальца внутрь.

— О Боже мой, — задыхается она. — Твой рот должен быть запрещен.

Я ухмыляюсь в ее киску.