Капля красивого яда (ЛП)

Ее волосы рассыпались по полу, и я потянулся к ним, чтобы вытащить из них лепесток розы. Она смеется, забирая его у меня и сдувает.

— Ты действительно превратился в адского романтика, — поддразнивает она.

Я усмехаюсь и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее еще раз. — Расскажи кому-нибудь, и я скажу, что ты полна дерьма. В моей репутации нет места для описания «Сентиментальный ублюдок».

— Ладно, теперь я полностью меняю твое имя в моем телефоне на «Сентиментальный ублюдок», — шутит она. — Но нет, я никому не расскажу. Ты шутишь? Все девушки, которые пытаются за тобой приударить, ищут связи на одну ночь, только потому, что убеждены, что ты не годишься в бойфренды. Я ни за что на свете не собираюсь это исправлять. Они выломают нашу чертову дверь.

Только одна часть из того, что она только что сказала, завладела всем моим вниманием. — Нашу дверь? Мне нравится, как это звучит.

Она прикусывает губу, улыбаясь. — Мне тоже.

Моя рука лежит у нее на животе, большой палец двигается взад-вперед по ее коже. — Боже, я не могу поверить, что женюсь на тебе.

— Как мы собираемся это сделать? — спрашивает она. — Я не думаю, что у кого-то из нас хватит терпения на долгую помолвку.

Я качаю головой. — Определенно нет. Я хочу, чтобы ты стала моей женой как можно скорее, насколько это в человеческих силах. Я хочу, чтобы ты была там, где тебе самое место — занимала все мое пространство и спала рядом со мной каждую ночь.

От этого ее улыбка становится чуть ярче. — Итак, суд утром? В ближайшие пару дней вылет в Вегас, чтобы сбежать?

Это заманчиво, честно говоря. Нет никаких сомнений, что я собираюсь втянуть нас в дерьмовое шоу. Но я не хочу, чтобы она думала, что я пытаюсь скрыть ее, или нас, или то, что она для меня значит. Больше нет.

— Нет, — говорю я ей. — Я слишком уважаю обеих наших матерей, чтобы так с ними поступать.

Лейкин хмурит брови. — Хорошо… о чем ты думаешь вместо этого?

— Я думаю, что хочу жениться на тебе на глазах у тех, кого мы любим. Ничего сумасшедшего. Только ты, я и самые важные люди в нашей жизни. И это включает твоих родителей.

На ее лице появилось понимание, и она кивнула. — Ах, значит, это самоубийственная миссия. Понятно. Теперь я в курсе.

Мои глаза игриво закатываются, и я щекочу ее за бок, вызывая у нее приступ хихиканья.

С чем бы нам ни пришлось иметь дело, оно того стоит.

17

Моя мама всегда была единственным человеком, который неизменно прикрывал мне спину. И никогда не имело значения, прав я был или нет. Она заставляла меня оправдываться за свои ошибки, но делала это так, что я понимал: она просто заботится обо мне. Я никогда не боялся рассказать ей что-либо.

До сих пор.

Не то чтобы она меня не поддержит. Я знаю, что поддержит.