Доза красивого яда (ЛП)

 У нее месячные. То, что она говорила сегодня утром о том, что только с ней это может случиться за день до дня рождения, что лишает ее права на секс в день рождения, было просто восхитительно. Сообщения продолжали поступать, и каждый раз, когда я собирался ответить на одно, приходило другое.

В итоге я просто подождал, пока она закончит, прежде чем ответить.

— Кто сказал, что мы ничего не можем сделать? — Спрашиваю я, перекатываясь на бок, чтобы посмотреть ей в лицо.

— О, я не знаю. Тот факт, что мы на виду и уже вторглись на чужую территорию.

Наклоняясь, я посасываю ее нижнюю губу. — Точно. Мы уже нарушаем правила. Что случится, если мы нарушим еще одно?

Я провожу рукой по ее животу и опускаю кончик мизинца под пояс ее шорт. Выражение ее глаз говорит мне, что она обдумывает это. Я медленно целую ее, и она выдыхает стон.

— А как насчет пассажиров в самолетах? — спрашивает она. — Они нас увидят.

Напевая ей в рот, я провожу рукой дальше на юг. — Тогда давайт устроим им шоу.

В тот момент, когда мои пальцы касаются ее клитора, она выдыхает и выгибается навстречу мне. Я прижимаюсь губами к ее губам и растираю ее круговыми движениями, медленно и с нужным нажимом — именно так, как ей нравится. Месячные, должно быть, делают ее более чувствительной, потому что с каждой проходящей секундой она начинает становиться все более громкой.

Она наклоняется и хватает меня за запястье, удерживая его на месте, как будто я собираюсь убрать его в последнюю минуту. Это так чертовски сексуально, то, как она трется о мою руку, используя меня, чтобы кончить.

Это так чертовски горячо.

Звук трескающихся палочек привлекает мое внимание, и я на секунду прерываю поцелуй. Лейкин хнычет, поднимая голову, чтобы попытаться воссоединить наши рты, но этого не произойдет.

Не тогда, когда в десяти футах от нас стоят два копа.

— Хорошо, — говорит один. — Покажите нам свои руки.

Лейкин скулит, не соображая ясно из-за того, что погружена в свой надвигающийся оргазм. — Он должен? В данный момент одна из них немного занята.

Не в силах сдержаться, я роняю голову ей на плечо и смеюсь. — Детка, это копы.

— О, — говорит она, и ее губы формируют круг. — Ну и дерьмо.

Медленно и осторожно я убираю руку с ее шорт, и мы вдвоем встаем. Лейкин отводит взгляд, когда замечает двух офицеров, но мне нечего стыдиться.

Если бы у них был кто-то, похожий на нее, они бы тоже не смогли насытиться.

Она — лучший вид наркотика.

— Что мы можем для вас сделать, офицеры?"

"Они обмениваются взглядами друг с другом. — Ну, для начала, вы находитесь на частной территории.

Лейкин притворяется невинной. — На самом деле? Вау. Я так сожалею об этом. Мы уходим прямо сейчас.

Она начинает идти к моему грузовику, когда один из полицейских останавливает ее, положив руку ей на плечо.