Доза красивого яда (ЛП)

 Каковы ваши намерения относительно моей Лейкин?

Лицо Лей становится красным, как свекла, когда она поворачивается и свирепо смотрит на нее. — Мали.

— Что? — Мне нужно знать, что он не пытается украсть твою добродетель, — возражает она, затем снова сосредотачивается на мне. — Ну? Я жду.

— Привет, Амалия, — говорю я, зная, что она терпеть не может, когда люди используют ее полное имя.

Ее губы сжимаются в тонкую линию. — Неправильный ответ. Лейкин, возвращайся в машину. Мы возвращаемся домой.

Лейкин вздыхает и смотрит в небо. — Что я сделала, чтобы заслужить это?

— Возвращайся в машину, и я отвезу тебя в стрип-клуб! — кричит Мали. — Мы можем устроить денежный дождь для этих толстозадых шлюшек!

Мои брови приподнимаются, и я смеюсь, когда Лейкин бормочет себе под нос: «ради всего святого». Потом поворачивается ко мне и улыбается.

— У тебя есть хоккейная клюшка, которую я могу одолжить?

Я киваю в сторону своего грузовика. — Проверь кузов.

Подходя, она улыбается еще шире и хватает хоккейную клюшку, держа ее как бейсбольную биту. Мали визжит и ругается, когда она дает задний ход и выезжает на улицу.

— Не делай ничего такого, чего бы я не сделала! — кричит она и быстро уезжает.

Как только она уходит, Лейкин вздыхает с облегчением. — Есть идеи о том, где похоронить тело?

Я усмехаюсь и открываю дверь, чтобы она вошла внутрь. — Я бы предложил разобраться с этим, но я не уверен, что хочу, чтобы ее дух преследовал мою задницу.

Она поджимает губы. — Ладно, хорошая мысль. Я думаю, она будет жить, по крайней мере, сегодня.

— Ага.

Обхватив ее руками, я наклоняюсь и нежно целую ее. Она делает глубокий вдох и выдох, как будто весь день провела в ожидании этого момента.

Блядь, то же самое.

— Как прошла работа? — спрашивает она, когда мы отстраняемся.

— Скучно, но появился Марк и позволил мне уйти пораньше.

— Это было мило с его стороны. Она поднимает свой пустой стаканчик из Старбакса. — Где мусорка?

Я киваю в угол комнаты. — С другой стороны холодильника.

Она подходит к ней, собираясь выбросить стаканчик, когда в последнюю минуту до меня доходит. Чертова тарелка. Но уже слишком поздно. Она нажимает ногой на рычаг, и она открывается, открывая совершенно отличную тарелку, которую я выбросил.

Уставившись на нее на секунду, она склоняет голову набок и начинает смеяться. — Это… это сделал ты?

— Знаешь что, может быть, Мали следовало забрать тебя с собой, — говорю я, только наполовину шутя, потому что мне бы очень хотелось избежать этой ситуации.

Она на секунду прищуривает глаза, но явно не собирается оставлять эту тему без внимания. — Почему ты выбросил тарелку, Эйч?

Я смотрю на потолок, затем на стену, затем на пол — куда угодно, только не на нее. — Потому что я не хотел, чтобы она была в раковине.