Яд твоего поцелуя (СИ)

Княжина слезла, постанывая, и заторопилась в ближайшие кустики. Я деликатно отошел в сторону, чтобы сделать свои дела, да и оглядеться вокруг. Мы уже были близко к первой цели нашего пути, и я немного побаивался этой точки, но тоже считал, что именно это и нужно сделать. Вначале я покрутил пальцем у виска, когда Афанасий предложил мне это, но затем и сам задумался.

— На войне часто поступали не вполне разумно, — объяснял Дед, сидя на перевернутой канистре в сарае, где я ремонтировал снегоход. — Это называется методом второго взрыва.

— Сам только что придумал? — хмыкаю я.

— Почему же? Около тебя когда-нибудь взрывался снаряд?

— Было дело, — соглашаюсь я.

— А сразу два с небольшой разницей? Первый взорвался, тебя кидает в сторону, а там второй, и ты возвращаешься на свою точку до взрыва.

— Без рук и без ног, — подсказываю я.

— Ну да, только мы не об этом. Надо дать ей шанс, заставить память вернуться к точке, откуда ее психика блокирует сигнал. Мозг отказывается вспоминать то, что сильно ранило, так как это причиняет боль. Физическую боль можно купировать, а вот душевную нет. Ты ее или выбиваешь другой болью, или глушишь со временем. Тут лекарства не помогают, только приглушают на время.

— Да ты, я смотрю, знаток психологии? — смеюсь в ответ на его предположение.

— Нас учили многому, и этому в том числе, — неохотно объясняет Дед.

— Кого нас? — я навострил уши.

— Так я тебе и сказал, — ухмыляется Афанасий.

Вот же старый хрыч, жалко ему, что ли. Все уже давно полынью заросло, сколько лет прошло, а он все хранит свои тайны.

Возвращаемся к снегоходу, наливаю нам кофе и достаю хлеб, завернутый в тряпицу. Афанасий специально испек, ну и что, что холодный, все равно вкусный. А вот кофе переборщил, сахара сыпанул так, что пить невозможно.

— Долго нам еще ехать? — спрашивает Княжина, откусывая маленькие кусочки.

— Еще час, и будем на месте.

— Это где?

— Там, — неопределенно отмахиваюсь, и она замолкает.

Так же молча собираемся и снова едем. Кофе немного согрело, да и взбодрило. Поэтому до обрыва долетаем даже меньше чем за час. Останавливаюсь, Валерия медленно сползает, отцепляясь от меня. Оглядывается вокруг, а я тоже рассматриваю место, где предположительно все и случилось. Неплохое, надо сказать, судя по высоте обрыва, то я удивлен, как она вообще выжила.

Нарочито медленно иду к самому краю и наклоняюсь, смотрю на реку внизу, что не замерзает даже зимой. Ее бурный поток кипит вокруг больших камней, закручиваясь и бурля.

— Зачем мы здесь? — испуганно спрашивает Княжина.

Только сейчас вспоминаю про нее и оглядываюсь. Стоит, обняв себя руками. В глазах страх плещется.

— Подойди сюда, — приглашаю ее ближе, но она мотает головой.

— Нет.