Яд твоего поцелуя (СИ)

Юристы и партнеры спешно покидают кабинет Быстрицкого, оставляя меня с ним в его же доме. Я не боюсь, мне уже все равно. За последние дни я так устала от всего происходящего, что готова к любым действиям Даниила. Илья не хотел меня отпускать на эту сделку, да и Георг заметно волновался, лишь папа (а я пока буду называть Княжина именно так) посмотрел на меня и произнес:

— Если кто и надерет задницу Даниилу, то только она, — кивнул в мою сторону, а я ответила улыбкой, подтверждая его слова.

Быстрицкий берет из моих рук полупустой бокал и ставит на стол, а сам опускается на колени у моих ног. Его руки скользят по моим ногам, коленям, сжимают бедра. На мне тонкое шерстяное платье насыщенного синего цвета. На ногах почти прозрачные черные чулки и элегантные ботиночки из замши на высоком тонком каблуке. Глаза Даниила загораются от желания, когда он смыкает пальцы на тонкой щиколотке, массирует ее, скользит по чулкам, приподнимая платье.

— Идеальна, — шепчет он, кладет голову на мои колени, ластится как кошка. — Останешься у меня?

— Ты не торопишься? — с хриплым смешком отвечаю ему. — До свадьбы не потерпишь?

— А что это изменит? Мы же хотим друг друга, я чувствую, как ты вся загораешься под моими руками… — шепчет мне в колени Даниил, а я хочу вцепиться в его густые волосы, рвануть и впечатать лбом в край стола из красного дерева.

Так, чтобы на его лбу остался красный след, возможно, даже лопнула кожа и потекла кровь. Смакую внутри себя этот момент, чувствую, как покалывает от возбуждения пальцы.

— Хочешь… — зарывается носом мне между ног Быстрицкий, вдыхая мой запах через платье и трусики. Извращенец, мать его!

— О чем ты хотел со мной поговорить? — сглатываю подкатившую к горлу тошноту.

Мне нужно отвлечь его от притязаний на мое тело, чем быстрее, тем лучше. Под воротничком платья маячок, и наш разговор записывается. Ринат и Илья уговаривали меня не оставаться с Быстрицким наедине, но я гребанная мазохистка, хочу услышать признание Даниила. Зачем он меня убил и было ли ему больно? Сейчас наш разговор слушают, и всё записывается, чтобы потом предъявить в суде.

А завтра я то же самое сделаю с Хабариным. Нам нужно их признание, чтобы задержать всю шайку. Без этого Хабарин может отвертеться и отделаться малым, а то и легким испугом.

— Вот, — Даниил оставляет наконец в покое мои колени, и я незаметно выдыхаю от напряжения. Мне неприятно, когда бывший муж-убийца меня касается.

Быстрицкий, не вставая с колен, достает из кармана пиджака коробочку. Кожаный футляр, золотое тиснение с названием известной ювелирной фирмы.

— Хочу, чтобы кольцо было на твоем пальчике.

Он открывает коробочку и показывает мне кольцо из белого золота с довольно крупным бриллиантом.