Прекрасный яд

Знай свое место.

— И все же ты хочешь поцеловать меня, — я облизываю его нижнюю губу, оставляя блестящий след от своей слюны на его нежной коже.

Его рука сжимается на моей шее.

— Перестань.

— Докажи мне, что я нужна тебе только для секса, — я прижимаюсь к его напряженным мышцам. — Поцелуй меня, Кейн.

— Ты чертова заноза в заднице.

— Поцелуй меня.

— Я ненавижу тебя.

— Я тоже тебя ненавижу. Поцелуй меня.

— Я тебя, блять, уничтожу.

— Докажи. Поцелуй меня…

Не успеваю я договорить, как он сокращает расстояние между нами и прижимается к моим губам со стоном.

В этом поцелуе есть что-то необычное.

Он глубокий и безудержный, как и все в нем, но в то же время более медленный, не такой неистовый, не сопровождаемый его жестоким насилием или постоянной потребностью завладеть и обладать мной.

Его рука сжимает мою шею, указательный палец наклоняет мою челюсть в сторону, пока он пожирает мои губы, чувственно лаская мой язык.

В этом поцелуе есть и гнев, но он меркнет по сравнению с тем, как он владеет мной.

Я целую его в ответ, наслаждаясь тем, как он теряет контроль.

Как он показывает мне свое истинное я.

Только мне.

Я тяну его за волосы, а потом глажу их.

Я стону в ему рот и позволяю обращаться со мной так, как ему хочется.

Я пришла к выводу, что могу позволить этому мужчине делать со мной все, что он захочет, пока он принадлежит только мне.

Я понимаю, что это эгоизм. Впервые в жизни я жажду того, чего не могу иметь.

Это пугает, но я не могу остановиться.

— Кто это?

Кейн замирает, но спокойно отстраняется.

Я вижу это в долю секунды, когда его глаза встречаются с моими.

Гнев.

Нет… страх? Он выпрямляется во весь рост, слегка прикрывая меня собой, но я все еще вижу человека, который только что говорил.

Более пожилая версия Кейна, с суровым выражением лица и в сшитом на заказ костюме.

Грант Девенпорт.

Это должен быть он.

Человек, который сломал Кейна и оставил шрамы по всему его телу.

Он улыбается, но улыбка не доходит до глаз.

— Я не знал, что ты привел гостей, сынок. Представь нас.

— Она ничего не значит, — отрывисто говорит Кейн, но теперь он наполовину закрывает меня.

— О? Если она ничего не значит, почему она в моем доме?

— Это больше не повторится.

— Представь нас, сынок, — повторил Грант тем же монотонным голосом.

Я чувствую, как вся спина Кейна напрягается, и мне это не нравится.

Меня охватывает защитное чувство, которое я испытывала только к Вайолет, и я выхожу из тени Кейна и, улыбаясь, протягиваю руку Гранту.

— Далия Торн. Приятно познакомиться, сэр.

Он крепко жмет мне ладонь. Я делаю то же самое, надеясь сломать ему руку, которой он уничтожал Кейна.

Наконец мы отпускаем друг друга.

— Я никогда не слышал о семье Торн.

— Потому, что они неважны.