Прекрасный яд

Тень была моим другом с тех пор, как мое детство было систематически разрушено.

Это сделало меня тем, кто я есть.

Вероятно, это также причина моих извращенных вкусов и жажды сексуального насилия.

Именно поэтому я держал это в секрете.

Месяцы без секса было легче пережить, чем утомляющий нежный секс.

Пытаться сдерживать себя было мучительной задачей, которую я предпочитал не выполнять. То, что девушки подразумевали под «сильнее», не совпадало с моим пониманием этого слова.

Они имели в виду глубже, так, чтобы усилить свое удовольствие, но не испытать боль.

А для меня сексуальная извращенность означала полный контроль с добавлением боли.

Немного садизма.

Немного слез.

Меня действительно возбуждает, когда женщина, которую я трахаю, наслаждается болью так же, как и удовольствием.

Далия единственная девушка, которая принимает мое грубое, развратное сексуальное доминирование. И что самое лучшее? Ей это нравится.

Она кончает сильнее, когда боль и удовольствие смешиваются, пока она не может дышать."

"Единственная проблема в том, что она также этого и боится. Я видел это в ее глазах сегодня, когда пригласил ее к себе.

Там был страх.

Но также был и оттенок ожидания я рассчитываю на это, что она придет ко мне.

Комната окутана густой тишиной, пока я прислонился к стене. Слабые огни города прорезают тьму неровными линиями, задевая край окна, но не достигая меня.

Мой пульс ровный, но под ним чувствуется что-то более мрачное, скрученное в комок, готовое вырваться наружу. Мой указательный палец дергается, и я с силой заставляю его замереть.

Я никогда не был нетерпеливым.

Никогда не жаждал чего-то настолько, чтобы нарушить свои правила.

Я даже уничтожил в себе любое проявление эмоций.

И все же я не могу контролировать напряжение мышц и прилив крови к паху.

Я возбуждаюсь, просто думая о том, что я с ней сделаю.

Как я ее поймаю.

Поглощу.

Не дам ей выбраться.

В глубине души я знаю, что не должен больше связываться с Далией Торн, но, черт возьми, мой член не понимает этой логики. Его сдерживали месяцами, и теперь, когда я нашел его любимый вкус, его не остановить.

Дверь открывается.

Я выпрямляюсь во весь рост, но не меняю позу.

Она пришла.

Часть меня думала, что она исчезнет и откажется от этого неортодоксального соглашения. Но я должен был знать наверняка.

Животное в Далии отражение моего.

Я почувствовал ее запах раньше, чем увидел. Нежный аромат жасмина витает в воздухе и проникает в мои ноздри.

— Эй?

Я остаюсь в тени, дышу тихо, скрывая свое присутствие, но все мое внимание сосредоточено на малейшем колебании ее дыхания, паузе в ее шагах и каждом шелесте ее одежды.

— Кейн? — ее голос слегка напуган, напряжен, и в нем слышится легкая дрожь, которую она изо всех сил пытается скрыть. — Это не смешно.