Прекрасный яд

Какой прекрасный способ умереть.

Быть задавленной до смерти после лучшего секса в моей жизни.

Кейн сдвигается, и я думаю, что он отпустит меня, но он одним быстрым движением притягивает меня к себе, так что я лежу на нем, спиной к его груди, головой на его плече. Мои ноги зажаты между его ногами, его полувозбужденный член толкается мне между ягодиц.

Я в ужасном состоянии, покрыта спермой, потом и даже слезами от интенсивности Кейна Девенпорта.

Я даже не хочу думать о том, в каком состоянии сейчас мой макияж.

Но Кейн все еще обнимает меня одной рукой за грудь, а другой обхватывает бедро и киску.

Я настолько чувствительна, что дергаюсь от малейшего прикосновения. Мои соски упираются в его руку, и мне не нравится вся эта сцена.

Я чувствую себя уязвимой, а я не люблю быть уязвимой.

Что, на самом деле, смешно. Я могу справиться с тем, что меня преследуют и трахают посреди пустоши, но когда меня так удерживают, срабатывает сигнал тревоги, как будто меня облили ледяной водой.

Я извиваюсь и пытаюсь повернуться.

— Не двигайся, — его грубый голос доносится до моих ушей, как проклятие.

— Мне неудобно.

— Мне плевать. Перестань пытаться перевернуться. Хватит все портить. Просто перестань.

Я отворачиваюсь от него.

— Я ненавижу тебя, ублюдок.

Его рука обхватывает мою шею, и он поднимает мою голову, чтобы сказать мне в губы:

— Я тоже тебя ненавижу, Далия.

А потом он целует меня до потери сознания.

Целует, пока мне не начинает казаться, что это мой конец.

Пока я не думаю, что он никогда не перестанет меня целовать.

Глава 19

Кейн

Дыши.

Вдох.

Выдох.

Расслабься.

Прими боль.

Запястья горят от цепей, руки вытянуты над головой, вес тела тянет плечи вниз.

С каждой невольной дрожью, пробегающей по телу, железо впивается в плоть."

"Погреб, в котором я свисаю, поглощает меня целиком, холод пронизывает кожу. Каменные стены сырые, пахнут плесенью и тяжелым запахом ржавого металла.

Причина, по которой я здесь — снова — проста.

Сегодня вечером мы проиграли выездную игру.

«Гадюки» потеряли чистую победную серию. Проиграли чертовым «Стантовским Волкам».

Сказать, что боевой дух команды на нуле, было бы преуменьшением.

Это было следствием целого ряда неудачных обстоятельств.

Во-первых, я был не сосредоточен, и хотя мое тело было на льду, мой ум был далеко вне игры.

Безупречная дисциплина, которую я оттачивал более пятнадцати лет, начала давать трещины, и на фундаменте появились небольшие расколы.

Во-вторых, возможно, это было из-за отсутствия моего решительного лидерства, но остальные члены команды тоже запутались и с трудом сдерживали «Волков», особенно их капитана.

Осборн игрался с нашим командным духом и уделял особое внимание Престону, блокируя и даже нападая на него, пока наш левый нападающий не начал задыхаться.