Яд первой любви (СИ)

Приросла к месту от искренности, прозвучавшей в его словах. В горле застрял очередной колкий ответ. Я не смогла выдавить из себя ничего кроме сдавленного выдоха. А потом… потом я снова сломалась. Перед глазами поплыло, кровь забурлила в венах, причиняя боль и в этот же момент оживляя, когда Влад склонился и поцеловал меня. Не жестко как всегда, а осторожно, но уверенно. Словно давая возможность отстраниться самой. Мужские губы коснулись моих и легко потянули за нижнюю, приоткрывая рот. Я задрожала. Тело откликнулось мгновенно, предавая меня. Это был конец. Конец, в титрах которого я начала просыпаться от долгого и серого сна. Словно все эти годы без него были черно-белым фильмом, а сейчас он обрел краски.

— Влад, — прошептала, прикрывая глаза.

— Не могу… — ответил, не разрывая острой ласки. — Я слишком долго хотел вспомнить, как это целовать тебя, Цветочек! — его подрагивающие руки накрыли мои щеки, а язык скользнул сквозь губы.

Меня бросило в жар. По коже мурашки побежали. Господи, я ведь тоже этого хотела. Ждала, как голодающий жаждет крошечного куска жесткой корки. Мои ладони вцепились в ворот синей рубашки и притянули ближе. Я наполняла себя им, воскрешала воспоминания и создавала новые, чтобы потом возвращаться к ним с маниакальным садизмом. Влад выдохнул мне в рот, а потом резко прижал к себе за талию. Вжал настолько крепко, что стало больно, но я не противилась. Мне необходима была эта сила. Его сила.

Время разбилось, теряя счет минутам. Поцелуи стали напористее, глубже, заставляя мое тело желать большего. Мужские руки сжимали талию, скользили по спине, заставляя кожу под платьем искриться. В животе затрепетало, а трусики насквозь промокли. Надо же. Я и забыла, как это возбуждаться от одних лишь поцелуев.

Твердая эрекция Влада вжалась в меня, заставляя мозги плавиться.

— Лиль… — не знаю, как поступила бы на моем месте другая, а я позволила себе короткий миг иллюзорного счастья. Всего лишь один и взглянула в его глаза. Зеленая заводь. Мой личный омут, затягивающий с головой без права глотнуть воздуха.

— Что?"

"Прошептала покалывающими от истязаний жесткой щетиной губами. Влад оперся лбом в мой и надавил на губы большим пальцем, голодным взглядом наблюдая за этим движением.

— Ты моя! Я тебя никуда не отпускаю. Никогда больше.

Сердце больно дернулось. Как я ждала этих слов много лет назад, когда отходила от скамейки, на которой он бросил меня. Шла спиной, чувствуя его взгляд, и умоляла окрикнуть, остановить, сказать, что он погорячился и что никуда не отпустит. Но он не остановил. Я дошла до дома и, закрыв дверь, съехала по ней на пол, захлебываясь рыданиями. Так и просидела до вечера, не веря в то, что все закончилось.