Яд первой любви (СИ)

Матерям приходится порой хуже самих детей, потому что если ребенок переживает и решает свои проблемы сам, то матери достаются и ее собственные, и своего чада. А как известно, за детей у них болит сердце сильнее, чем за самих себя. — Господи, дочка, как ты? Где ты?

— Нормально, мам. Уже лучше. Я немного успокоилась.

— Ну слава Богу. Я так волновалась!

— Не переживай. Мне правда уже лучше. Как ты? Приехала домой?

— Да. Я приехала. Лиля, — мама замялась, или не горя желанием говорить, или подбирая слова, — тут такое дело, Влад приходил! — я крепче сжала трубку и опустила голову, открывая глаза.

— Что хотел?

— Ой, дочка, я не понимаю ничего. Он выглядел таким разбитым. Пообещал, что найдет тебя. А еще сказал, что любит.

Угу, себя он любит. Вот кого. А то, что он называет любовью ко мне — это не любовь. Это какая-то извращенная игра эгоистичного мерзавца. Разве так любят?

— Надеюсь, ты не поверила?

— Не знаю, Лиль, но мне показалось, что он испугался, когда узнал, что ты уехала. Требовал помочь ему в поисках. Может вам поговорить стоит, дочка? Решить все вместе?

— Нет, мам. Я уже все решила. Хватит с меня.

— Ладно, не злись только! Где ты хоть?

— Далеко, мам.

— Что значит далеко? — мама всхлипнула, а я представила, как ей тяжело от незнания.

— Я скажу, только пообещай, что не скажешь Владу. Мама, пожалуйста. Я приеду через месяц, может больше и сама все решу. Только не говори!

— Хорошо, я не скажу! Обещаю!

Я вздохнула, но поверила. Мамино обещание стоит сотни клятв на Библии.

— В Сочи. Я у Игоря.

Повисло молчание в несколько секунд. Представляю, как это выглядело со стороны, но мне было все равно. Я Игорю ничего не обещала, и он это знает. Мне просто нужна помощь и поддержка. Был бы загран паспорт, я бы полетела к Кате в Испанию, но на его изготовление понадобится несколько дней, если заказывать срочный, а мне необходимо было уехать уже сегодня.

— Я поняла, дочка. А он знает, что ты беременна? — осторожно поинтересовалась мама спустя несколько мгновений.

— Нет.

— Думаю, ему нужно сказать. Это будет правильно.

Мама тоже понимала, что скорее всего у Игоря остались какие-то надежды, и водить его на поводке пользуясь чувствами мерзко и нечестно.

— Я скажу, мам. Просто пока не выдалась возможность.

— Хорошо, дочка, это твой номер? Я могу звонить на него?

— Конечно. Это мой. Звони, и я буду.

Мы попрощались, а потом я набрала Лизу. Оказывается, Влад и ее со Славой успел потревожить. Племянница кричала, требовала ей все объяснить, иначе она приедет и обоих нас привяжет к батарее, чтобы изводить пытками за то, что заставляем ее нервничать в ее собственный медовый месяц. Пришлось рассказать. Лизке я доверяла все и знала, что она не выдаст, особенно когда узнает всю историю.