Яд первой любви (СИ)

Заправляю рубашку в брюки под ее исследующим взглядом, а потом вдруг замечаю, как выражение лица маленькой на мгновение меняется и её слегка уводит в сторону.

С тревогой подхватываю ее за талию и всматриваюсь в испуганные глаза.

— В чем дело? Ты себя плохо чувствуешь?

Цветочек подносит руку к виску и жмурится, словно пытаясь справиться с головокружением.

— Нет, все в порядке, — улыбается через силу, и уже спустя несколько секунд выпрямляется, будто ничего и не было. — Голова закружилась немного.

— Почему? Не выспалась? — поднимаю её лицо за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

— Да, мы поздно легли с Лизой, — ободряюще улыбается мне и нежно целует в губы. — Сегодня высплюсь рядом с тобой, — и ехидно добавляет, обдавая теплым дыханием мои губы, — Владислав Сергеевич.

Но мне больше не до шуток. Хрен его знает, что это такое. Дурное предчувствие, или как называют эту чертовщину, когда сердце внезапно сжимается в ожидании необратимых изменений.

Лиля еще пару минут уверяла меня, что подобное не повторится и я могу не терроризировать её больше допытывающим взглядом… Но она ошиблась. Повторилось.

Глава 36

Лиля

На следующий день мне стало плохо прямо в кабинете Влада, когда я подавала кофе представителю фирмы, предлагающей свои рекламные услуги. Как раз ставила блюдце на стол, когда голова резко закружилась, и чтобы не упасть, пришлось выпустить из рук чашку и схватиться за край стола. Влад бросился ко мне, забыв о присутствии чужого человека, подхватил под локоть и тревожно вцепился взглядом в лицо. Содержимое разлилось на поверхность, разливаясь на бумаги, и несколько капель упали на брюки мужчины. Тот подскочив, как ошпаренный, грубо крикнул:

— Раззява! Руки не из того места растут что ли у тебя?

Я скорее почувствовала, чем увидела, как Влад резко выпрямился. Подняла взгляд и испугалась. Желваки на суровом лице вздулись, руки сложились в кулаки. Господи, да он убьет его сейчас. Справляясь с головокружением, я положила руку на грудь любимому, успокаивая.

— Извинился быстро! — прорычал Шаталов, а я прикрыла глаза. Теперь из-за меня о нас поползут слухи не только в стенах офиса. Стало жутко неудобно за сложившуюся ситуацию, ведь единственная, кто должен извиняться здесь — именно я.

— Что? — в голосе мужчины сквозило неприкрытое неверие и удивление. Человек старше Влада лет на пятнадцать, но с другой стороны если уж исходить из манер поведения, то он действительно повел себя не по-мужски. — Это вы мне, господин Шаталов?

— Вам! — безапелляционно заявил Влад. — Или извиняетесь, или больше наша компания в ваших услугах не нуждается! Мне не нужны компаньоны, не умеющие разговаривать с женщинами.