Девочка-яд

Из душа меня приходится буквально выковыривать, ибо ноги не слушаются, а тело ватное, от пережитого чувственного потрясения. Но Ян делает это, а потом скрупулёзно вытирает меня огромных махровым полотенцем и снова на руках несет в кровать. Укладывает на подушку и смотрит долго, пристально.

А потом встает, чтобы уйти.

И в груди тут же начинает нещадно ныть глупая мышца, та, что перекачивает кровь, а теперь отказывается делать это. Она рвется к нему, ей больше не интересно стучать в одиночестве. Боже, да что же это такое?

– Ясь, я пойду, надо наши вещи внизу убрать, – а для меня это звучит как жалкий предлог, чтобы просто уйти от меня.

Но я не хочу этого!

Но что мне остается? Только кивнуть и смотреть как он, все такой же голый, покидает мою спальню. И горло сразу начинает предательски саднить. Нещадно! И все, что было хорошо вдруг в мгновение становится плохо. И надежда осыпается прахом, убитая сокрушительным цунами из сомнений и страха.

Отворачиваюсь от двери и кутаюсь в одеяло как в кокон. Подбородок дрожит, но я приказываю себе не плакать. Прикрываю глаза и со всей дури прикусываю кулак. Мне бы только знать, что нас ждет дальше…

Накрываюсь подушкой с головой и лежу так неподвижно, ожидая, когда же придет такой желанный и спасительный сейчас сон. Но вместо его объятий, я попадаю в сильные руки Аверина. Разворачивает меня и, нежно целуя в губы, укладывает к себе на грудь.

Боже!"

"Это какие-то чертовы эмоциональные качели! Секунду назад я мечтала сдохнуть, а сейчас у меня за спиной хлопают крылышки, да в животе устроили показательные выступления все мои бабочки. Как бы не поседеть раньше времени от этой свистопляски. Ведь миллионы вопросов роятся сейчас в моей голове.

Кто мы теперь друг другу?

Серьезно ли все это?

Надолго ли?

Что он чувствует ко мне?

Но спросить хоть что-то не позволяет гордость. Она вопит и топает ногами, требуя меня прийти в себя и вести себя как Ярослава Довлатова, а не как жалкая влюбленная размазня. Но ведь я она и есть. А иначе как объяснить то, что я так быстро сдала ему все свои бастионы?

И только сон спасает меня от всех моих бесконечных переживаний, защищает разум и излечивает душу. Не полностью, но хоть что-то.

И утро нового дня уже не кажется таким страшным. Ведь сзади ко мне по-прежнему прижимается сильное мужское тело, а его руки так крепко меня обнимают. Ну что еще мне надо?

Поворачиваюсь к нему и тут же попадаю в шоколад его глаз. Сразу внутренности скручивает знакомая судорога и оседает тяжестью внизу живота.

– Доброе утро, – шепчет он едва слышно, а затем подтаскивает меня к себе и укутывает в свои объятия.

– Доброе, – бурчу я, не в силах пошевелиться.

– Яся, – тянет он, а я чувствую, что ситуация очень быстро накаляется.