Девочка-яд

Дверь закрылась и отсекла звуки клубной музыки и нецензурной брани, а на пороге обнаружился знакомый экспонат.

– Стасичка, здорово! – елейно пропел Ветров.

– Вам что груши в спортзале мало? – спокойно, даже монотонно спросил Гордеев, и я хмыкнул. Ну, как всегда, в своем репертуаре – айсберг в океане, а не мужик.

– Ты это, мил человек, давай-ка, выпусти нас, а? – снова запричитал Ветров, – Или вот тебе годный план – поехали с нами тусить? Работаешь тут, п-ф-ф! От работы кони дохнут, ты знал вообще?

– А без работы дохнут люди, в основном, от голода. Ты знал вообще? – парировал ему Стас.

– Не, про такое не слышал. Чушь какая-то, – и тут же от души рассмеялся.

– Короче, – прервал я их, – я начинаю трезветь и злиться, давайте уже что-то решать.

Гордеев только прошил меня пуленепробиваемым взглядом, а потом кивнул на дверь в конце комнаты.

– Давайте, девочки, шевелите колготками, – кивнул нам и повел как Сусанин за собой по коридорам.

Всего несколько минут и мы на заднем дворе клуба. Перед выходом администратор клуба вежливо передал нам нашу верхнюю одежду, оставленные на столе вещи и извинился за инцидент.

– Такси вам вызвать? – спросил Стас.

– Нафига? – ошалело уставился на него Рома, – Ты и есть наше такси, жаль только, что не зеленоглазое, но тоже сойдет.

И как-то, совершенно неожиданным образом, мы очутились в ветхом драндулете Гордеева и ехали по направлению загородного дома Ветрова.

– Папаша с очередной любовницей на морях-океанах, так что там все чисто. Топи, Стасичка!

Ну мы и приехали, а потом налакались как черти уже там. Баня, бильярд и разговоры обо всем и ни о чем. Я даже почти не вспоминал о Ней.

– Слушайте, пацаны, а вы что с Шаховым не поделили-то? Так-то он нормальный вроде, хоть и из вашей мажористой братии.

– Так, этому столику больше не наливать, – проорал Ветров, – нормальный? П-ф-ф! Он нормальный черт! Запоминай, Стасичка.

– У Ромы и Данилы вражда со школы, – выдал я и хлебнул пенного из своего бокала.

– Заткнись, а! – прилетело мне мокрым полотенцем и Ветров остался в чем мать родила.

– Что не поделили? – не обращая внимания на протесты, уточнил Стас.

– Бабу, – ответил я и замолчал, пристально вглядываясь в голого друга, – короче. Мы вместе с Даней дружили с первого класса. Все вчетвером – я, Громов, Ветров и Шахов. Типа, друзья – не разлей вода и все такое. Вплоть до девятого класса. Именно тогда нашему Ромео понравилась девочка, Оля Пименова. Но Рома в ту пору, как ни парадоксально это звучит, был очень стеснительным мальчиком. Он мог подойти к любой девчонке, а вот к Оле никак, как в ступор впадал и все. О его слабости мы все прекрасно знали и искренне парню сочувствовали.