Девочка-яд

И как я ее вообще терплю в своей жизни?

Боги! Мне хотелось его прибить прямо там же. Не знаю уж как удержалась, но только фыркнула и демонстративно гадливо отерла губы. Что в ответ? Очередная порция заливистого смеха.

В выходные было чуть легче. В гости к нам из Соснового Бора приехал дед Иван. Качал головой, видя очевидную роскошь дома Авериных, но с дядей Пашей общался легко, видя, что этот мужчина совсем другой, нежели мой родной и нерадивый отец – Дмитрий Довлатов. Да что там – тут просто небо и земля – другого сравнения и не придумаешь. А еще дед Иван уж больно пристально смотрел на Демьяна, потом на меня, поджимал губы и хмурил брови. Но сказать, ничего не сказал, кроме того, что задал мне, уже перед выездом в аэропорт, закономерный вопрос:

– Ярочка, детка, тебя твой сводный брат хоть не обижает?

– Не обижает, деда, – не моргнув и глазом соврала я.

– Ну и хорошо.

И уехал, а для меня началась очередная изматывающая неделя рядом с Ним.

В понедельник Аверин решил отдаться на волю странным философским размышлениям и вдруг спросил меня по пути в университет.

– Ясь, а вот ты мне скажи. А если бы я был толстым, страшным, прыщавым додиком, то ты тоже бы стала со мной играть в ту самую игру?

– Какую игру, Аверин? – вздохнула я и закатила глаза.

– «Разведи сводного» называется, – пояснил парень.

– Ах, эта игра. Сомнительно, – все-таки изрекла я.

– Ага. Тогда получается, что я тебя как парень все-таки заинтересовал и целоваться со мной тебе на самом деле было не так уж и неприятно, – разулыбался он.

– Совсем неприятно, Ян, – покачала отрицательно я головой.

– А я тебя ж не только целовал, Ясь. Я все-все помню, – потянул сводный упырь и я тут же вспыхнула от стыда.

– Замолчи! – закрыла я уши руками и зажмурилась.

– И знаешь какие выводы мне напрашиваются? – рассмеялся он, а я зарычала с досады.

– Не знаю и знать не хочу!

– А я все-таки тебе поведаю. Так вот, Яся, выводы таковы, что тебе настолько понравилось целоваться со мной, что ты даже не заметила, как мои руки побывали там, где…

– Заткнись! – закричала я, дыша рвано и сбивчиво.

Хохочет сволочь. Ему нравится моя реакция, а я ничего не могу с собой поделать, меня просто трясет всю от еле сдерживаемой ярости и всепоглощающего стыда за то, что я позволила ему непозволительное."

"– Я трогал тебя, Яся. А теперь планирую хорошенечко все рассмотреть. Чуток подразнилась, но там ни в счет, я хочу больше.

– Отсохнет твоя хотелка, вангую!

И опять заржал, а потом, притормозив на красный сигнал светофора, потянулся ко мне, но успел только чмокнуть в щеку со словами:

– Боже, я тебя обожаю!

Вторник, среда и четверг не принесли мне передышки.