Девочка-яд

Все смотрела и смотрела ему вслед, мысленно желая сводному упырю всех кар небесных за то, что смел появиться в моей жизни и исковеркать ее своим присутствием.

– Поздравляю тебя, Яра, – еще крепче приобнял меня Кир и я фыркнула.

– С чем?

– С началом новой увлекательной жизни, подруга, – рассмеялся парень, а я закатила глаза, будучи уверенной, что все это абсолютно точно скоро закончится. Аверину попросту надоест изводить меня и он успокоится, а потом и вообще уползет в свой элитный человейник в центре города и навсегда забудет о моем существовании.

Ах, если бы…

Как выразился Евсеев, новая и увлекательная жизнь для меня длилась вот уже больше трех недель и как-то не торопилась подходить к концу. Завтра календарь перевернется и наступит первый день зимы, а я так и продолжаю каждый божий день терпеть присутствие этого невыносимого и ненавистного мне мажора.

И, знаете, я так и не поняла, чего он этим поступком хотел добиться. Мы просто ездили на учебу, а потом возвращались обратно. Не было между нами никаких разговоров, ссор или перебранок. Он будто бы вообще не замечал меня от слова ""совсем"". Что ему от меня было нужно – до сих пор оставалось для меня загадкой. Ведь между нами не происходило ровным счетом ничего.

Хотя сам Аверин чувствовал себя достаточно вольготно. Сначала он вел бесконечную переписку с кем-то, загадочно улыбался, хмыкал или даже хохотал в голос над чьим-то остроумием, а потом и перезваниваться начал. Пару раз разговор переключался на громкую связь в салоне его автомобиля и я слышала девичий голос томно выводящий приветствие:

– Привет, малыш!

Или вот еще тоже:

– Ян, сладкий, я так рада тебя слышать!

Дальше он переключался на трубку и я не слышала всего разговора, но по его фразам понимала, что у кого-то сегодня будет точно веселый вечер. И этот кто-то – это он и его новая постельная игрушка. Я знала, что новая, у меня пальцев на руках не хватило бы, чтобы пересчитать всех этих Тань, Мань, Свет и разнообразных Кристин. И эти двойные стандарты просто неимоверно приводили меня в бешенство. Значит я – гулящая развратница и он запрещает мне общаться с другом, дабы не позорить доброе имя его отца, а сам творит черте что. Благо хоть дома ночевал, иначе я бы ему точно глаза повыцарапала бы. Но приходил поздно, иногда за полночь, и я не способна была уснуть, пока не слышала, как шины его BMW шуршат по гравию внутреннего двора, а потом и тяжелые шаги на лестнице не обозначают его приход в отчий дом.

– Лицемер, – не вытерпела я однажды, после того, как он приперся аж в начале второго ночи. Пробурчала зло, сидя на утро в его машине, но в ответ мне была только на полную катушку прикрученная музыка.

Вечером того же дня он вез меня домой, а на заднем сиденье лежал шикарный букет белых роз.