Яблоко Монте-Кристо

Думаю, многие женщины, прочитав последние строки, горько вздохнут, в большинстве семей дело обстоит именно так, вся тяжесть воспитания детей ложится на плечи матери, отец же служит или пугалом для малышей: «Собери игрушки, а не то папа придет и рассердится», или тем, кто балует ребенка: «Вот получит папка зарплату и купит тебе солдатиков, у меня не проси, на игрушки денег нет».

Зоя любила Игоря безмерно, мальчик стал для нее всем: светом в окне, счастьем, богом! Ясное дело, что мать едва не сошла с ума, услыхав про диагноз. Нет, Андрею тоже было жаль сына, но он не испытывал всепоглощающего страха за жизнь ребенка и предоставил Зое самой разбираться с проблемой.

Глава 16

Когда жена сообщила, что единственным шансом на спасение Игоря является рождение ребенка-донора, Андрей напрягся. Дело в том, что пара уже давно не поддерживала интимные отношения.

Зоя, проявившая в начале знакомства редкую страстность, забеременев, стала терять интерес к мужу, а после рождения малыша и вовсе переехала спать в детскую, мотивируя свое поведение простым доводом:

– Вдруг Игорек заплачет, а я не услышу!

Андрей не возражал, жена устраивала его во всех отношениях, но, если быть честным, особых сексуальных эмоций не вызывала. Впрочем, многие семейные пары, преодолев некий рубеж совместной жизни, понимают: первый пыл угас, но ничего ужасного в этом нет. На смену жарко горящему пламени приходит ровный костер чувств, нельзя всю жизнь провести на пике эмоций."

"И Андрей принял предложенные супругой условия игры. Изредка он заводил себе любовниц, действовал осмотрительно, не делал распространенных ошибок, не водил чужих баб к себе домой. Впрочем, похоже, Вяземскому от рождения был дан не слишком большой сексуальный потенциал. Он обладал весьма скромным темпераментом; когда Игорю поставили роковой диагноз, уже три года не прикасался к жене.

Зоя, узнав о необходимости забеременеть, переменилась в лице, потом стала рыдать.

– Это ужасно, – повторяла она, – ужасно! А вдруг… не получится? Вдруг нет? Вдруг нет?

Андрею стало жаль жену, он обнял спутницу жизни и сказал:

– Не волнуйся, все сложится хорошо, я постараюсь.

– Ты? – шарахнулась Зоя. – Зачем?

Муж погладил жену по голове.

– Успокойся, мы родим ребеночка, я еще ничего, не растерял опыт, да и ты совсем молодая. Конечно, нелегко жить с животом, но, с другой стороны, тебе ведь не сто лет. Многие на четвертом десятке первым отпрыском обзаводятся, не трусь, вторые роды легче первых.

Зоя перестала плакать, потом, резко побледнев, кинулась в туалет. Андрей в растерянности замер под дверью клозета, жену тошнило от перенесенного стресса.

Через неделю Зоя тихо сказала:

– Ну? Что? Давай.

Андрей кивнул и пошел в спальню к жене.