Яблоко Монте-Кристо

Даже лучше, тебе с ним трахаться не придется!

Зоя заморгала, а потом кинулась Любе на шею с воплем:

– Точно! Как я сама не догадалась!

Я подождал, пока Люба завершит рассказ, и начал задавать вопросы:

– Как Иван Николаевич воспринял смерть детей, сначала Веры, а потом Игоря?

– Он не дожил до их гибели, – пояснила Люба, – умер. Золотой человек был, обеспечил Зою по полной, снабдил ее золотишком, моя подруга не нуждалась. Ей вообще по жизни везет, живет – не тужит.

Я вздрогнул, похоже, Соня не сообщила матери о смерти Зои.

– Вот нам с Сонькой, – продолжала Люба, – господь счастья не послал. Есть такие семьи, где женщины венец безбрачия несут. Соня-то Игоря любила, а он на нее внимания ноль! Беда!

– А жена Ивана Николаевича, Ирина, она тоже ничего не узнала?

– Нет, – помотала головой Люба, – я теперь спокойно эту историю рассказываю, потому как все покойники. Раньше-то боялась, еще наподдадут! Иван Николаевич крут был. Ирина-то, хоть и болела всю жизнь, на полгода его пережила.

– А Вика, дочь чиновника, она где?

– Говорю же, большого ума человек был, – завздыхала Люба, – сильный характер. При Советах на таком посту работал! Как коммунистический режим рухнул, живо наизнанку вывернулся, капитал сколотил. И смерть свою заранее почуял, дело продал, выручил немалые миллионы и отправил Вику в Лондон. Думаю, с большими деньгами! При жизни наследников одарил, дочь с семьей обеспечил и из России услал в Англию. И Зойке отсыпал пригоршнями.

– Значит, Вика в Великобритании?

– Уезжала туда, – кивнула Люба, – а уж теперь где, то мне неведомо, может, перебралась куда, может, померла. Они с Зоей ровесницы. Иван Николаевич-то умер глубоким стариком, но ясный ум сохранил до конца, Ирина моложе мужа была. Когда же он преставился… э… э… Вроде за год до самоубийства Веры скончался. Нет, не вспомню, одно хорошо знаю, когда он в клинику приезжал на сдачу спермы, доктора очень удивлялись: анализы словно у молодого, не к чему придраться. Дает же некоторым людям господь все: ум, богатство, счастье, здоровье. А я вот ничего не получила, хоть еще и не старая, а сердце болит, боюсь, упаду, и кирдык. Соня-то обо мне не заботится! Совсем не приезжает, бросила в доме престарелых! Запихнула мать в конуру и глаз не кажет!

Я оглядел хорошо обставленную комнату и подавил вздох. Многие пожилые люди хотели бы провести остаток жизни в подобных условиях: в тридцатиметровом помещении, с телевизором, широкой кроватью, любимыми безделушками и личным санузлом.

– Иногда, впрочем, присылает мне еду, – продолжала Люба, – пару кусков торта, знает, что я сладкое обожаю, но разве это забота? Мне общение нужно! Я без него вяну! Собеседников нет. Зое и тут повезло! Ляля с ней рядом живет, мамочкой ее зовет! Хотя вначале я посчитала ее маленькой мерзавкой.