Ябеда

"

"— А ты, Лапина, не такая и дура! — язвительно щурится Киреев. — У самой ни кожи, ни рожи, так нашла себе в подружки ещё более уродливый экземпляр? Думаешь сыграть на контрасте? Тогда, конечно. — Придурок бросает недоеденный пирожок Миле под нос. — Продолжай, Тася, откармливать Пятачка!

В ушах шумит от человеческой жестокости и глухих всхлипов Турчиной. Я искренне недоумеваю, какой кайф люди находят в унижении более слабых. Суетливо озираюсь, надеясь найти что-нибудь потяжелее и со всей дури заехать по смазливой роже паренька, но как назло, ничего дельного под руку не попадается. Хотя…

— У меня для тебя, Киреев, отвратительная новость: ты неизлечим!

Делаю вид, что хочу уйти: хватаю с пола рюкзак и, водрузив его на стол, запихиваю внутрь свою котлету в тесте, а потом пытаюсь застегнуть молнию, точнее, бесцельно дёргаю бегунок, а сама достаю из бокового кармана маленький флакон с антистатиком, который уже второй месяц валяется там без дела по рекомендации мамы.

— Чего? — морщится парень и начинает ржать с новой силой.

— Идиотизм не лечится, ты не знал? — Жестом поторапливаю Турчину встать на ноги. — А тебе, мудак, с этим жить!

Мила испуганно поднимается и разумно отходит. Киреев же, напротив, скривившись, делает шаг ко мне: разрешить какой-то там девчонке оскорблять себя на виду у друзей для него непозволительная роскошь.

— Совсем страх потеряла, Лапина? — выплёвывает прямо в лицо.

— Страх? — Мило улыбаюсь и резко подношу флакон к мерзкой роже парня. — Дрожат от страха только тараканы при виде тапки.

Не задумываясь жму, распыляя вонючий аэрозоль прямо в глаза Кирееву, и пока тот воет не своим голосом, а его дружки пытаются сообразить, что случилось, хватаю Турчину под локоть и тащу её за собой со всех ног.

— Тася, ты совсем с ума сошла?! — запыхавшись, причитает Мила. — Это же преступление! В лучшем случае — отчисление! Понимаешь?

— Осталось учиться три дня, — пожимаю плечами, а саму всю колотит от зашкаливающего адреналина в крови. — Тоже мне, проблема!

— Проблемы начнутся, когда до директора дойдёт!

— Пусть родителей моих в школу вызывает! — нервно смеюсь. — Может, мама наконец вспомнит о моём существовании.

— И всё же, — волнуется Мила, — так нельзя!

На всех парах мы врываемся в уборную для девочек напротив учительской — это единственное место в школе со шпингалетом на двери, куда парням вход строго воспрещён.

— А терпеть вечные нападки этого урода можно? — Врубаю на полную мощность холодную воду и, смочив ладони, прикладываю их к горящим щекам.

— Что мне остаётся? — Мила взволнованно ходит от окна к умывальнику и обратно.