Ябеда

Знаешь, что ей не давало покоя при работе с Герой?

Турчин игнорирует моё напоминание о врачебной тайне и делает вид, что не замечает, как я поднимаю глаза к потолку.

— Гера мог общаться с тобой. Касаться. Пусть даже в темноте. Но это означает только одно: ты не его триггер, Тася.

Турчин с самодовольной улыбкой ловит мой ошарашенный вздох и продолжает:

— Попробуй удалить шрам, Тася!

— Шрам?

— По крайней мере, когда Герыч откачивал тебя там, на берегу, он интуитивно закрывал его ладонью, и только тогда касался твоих губ. Не благодари, мелкая!

Довольный собой, Турчин спешит вниз, а я разворачиваю сжатую в ладони бумажку и бегу за мобильным. Дрожащими пальцами набираю заветные цифры. Считая гудки, дико боюсь, что, узнав мой номер, Савицкий не ответит. А потом окончательно возвращаюсь к жизни, стоит только услышать самое родное и любимое:

— Привет, Тая!

Эпилог

Несколько лет спустя

Огромная ёлка переливается разноцветными огнями. В воздухе витает аромат мандаринов и корицы. Чуть поодаль слышится детский смех и чьи-то оживлённые споры.

Я бросаю контрольный взгляд на яркие коробки с подарками, а потом спешу на кухню. Сегодня в нашем доме много дорогих сердцу гостей, а потому я совершенно не успеваю выдохнуть.

— Мама, мама! — Тонкий голосок рыжеволосого солнышка проносится мимо.

— Да, милый! Что случилось? — Камилла подхватывает на руки двухлетнего карапуза и пытается вникнуть в детские проблемы сына. Малыш что-то лепечет на своём тарабарском, а я не могу сдержать улыбку: такой он милый, да и Камилле до безумия идёт быть матерью.

Мила встретила своего героя совершенно случайно в тёмном кинотеатре за просмотром очередного фильма о вампирах. Обычный парень из семьи военных стал для Турчиной настоящей отрадой. Кирилл сумел разглядеть за необычной внешностью девчонки огромную душу и согрел любовью куда более земной и страстной, нежели это умеют делать всякие там вампиры. Ребята сыграли свадьбу через месяц после знакомства, а сегодня у них уже двое чудесных рыжиков с мамиными глазами и стойким характером Кирилла.

— Тася, чем ещё помочь? — Спустив старшего сына с рук, Камилла по-хозяйски оглядывает праздничный стол. — Погоди, а где мандарины?

— Здесь были! — развожу руками, заметив пустую вазочку на краю.

— Тоша! — кричим хором и не сговариваясь начинаем смеяться.

— Арик! — на всю квартиру вопит Мила. — А-ар!

— Ну! — Откуда-то из коридора доносится усталый голос Турчина. — Чего? — А следом появляется и он сам.

Некогда белоснежная рубашка на его теле пестрит разводами от ярко-розового маркера, а белокурые волосы украшены разноцветными резиночками.

— Господи! — Мила зажимает ладонью рот, тогда как я в открытую потешаюсь над несчастным.