Ябеда

Может, там?

— Пошли глянем! — Арик схватил Савицкого за рукав и потянул к противоположному краю пирса.

— Эй, вы! — Лезвия на коньках безбожно увязали в снегу, но меня бесила безнаказанность парней. — Мало вам досталось? Хотите ещё?

— Ну и мерзкая же ты, Тася! — сплюнул в снег Гера и, поправив на ушах шапку, со звериным оскалом бросился мне навстречу. — Только попробуй вякнуть! Шею сверну!

— Герыч, остынь! — Арик пытался охладить пыл товарища, но куда там! В Савицкого словно дьявол вселился.

— Чего ты за неё вечно заступаешься, Турчин? — Гера с лёгкостью стряхнул с себя руку друга и усмехнулся. — Ещё скажи, что влюбился!

— Не неси чушь! — пропыхтел паровозом Ар, но попытки остановить Савицкого бросил.

— Вот и я о том! — В два счёта подлетев ко мне вплотную, Гера небрежно схватил меня за полосатый шарф, тот самый, который мне подарил Турчин и который я, как принцесса с ёлочного шарика, завязала вокруг шеи. — Во что тут влюбляться? Ни кожи, ни рожи! Даже не верится, что эта дрянь сестра Ники!

— Отпусти! — Меня не столько задевали слова Геры (хотя не скрою, они царапали по живому), сколько не слушались ноги. Дурацкие коньки скользили и разъезжались, а пирс трещал и шатался.

— Что, испугалась, мелкая?! — Савицкий дёрнул посильнее.

Не думаю, что он хотел скинуть меня в озеро, но и удержать не сумел.

Моё падение было недолгим, но весьма болезненным. Корявый лёд огнём опалил щеку, но на смену боли моментальное пришёл страх. Подогреваемый глухим треском откуда-то из глубины и гулким завыванием ветра, он прорвался наружу диким криком и истеричными слезами.

— Мне страшно! — кричала я, лёжа на ледяной поверхности озера, окрашенной моей кровью, и с мольбой смотрела снизу вверх на испуганные лица ребят.

— Не шевелись, Таська! Не двигайся! — Первым пришёл в себя Турчин. — Ты мелкая — лёд должен выдержать! Только не вставай! Герыч, за отцом беги! Ну же! Чего замер?!

— За каким ещё отцом?! — выйдя из ступора, зашипел Савицкий. — Хочешь, чтобы он из нас отбивную сделал? Тут уже одним матчем не отделаешься!"

"— Мне страшно! Очень! Сделайте что-нибудь! — Мои слёзы смешивались с алым от крови снегом и, кажется, топили чёртов лёд! По крайней мере, он продолжал глухо трещать подо мной.

— Фиг с ним, с наказанием! Гер, ну надо что-то делать! Здесь глубоко, понимаешь? Она же провалится!

— Ясно, ясно! — схватился за голову Савицкий и, стянув шапку, присел на краю прямо передо мной. — Плавать умеешь, ябеда? — рассмеялся он язвительно и немного нервно.

— Нет, — пробубнила в ответ. Я боялась не то что пошевелиться — даже вдохнуть нормально.

— Я сейчас спущусь к тебе, поняла? А ты, Турчин, стой наготове. Я попытаюсь её поднять, а ты перехватишь.

— Не смей! — заорал Арик не своим голосом.