Ябеда

Замутненным от слез взглядом рассматриваю игрушки на мохнатых ветках и загадываю только одно желание в эту новогоднюю ночь: никогда больше не возвращаться сюда!

— Вот ты где! — доносится со спины голос Турчина. — Смотри, что я нашел!

Нехотя оборачиваюсь и замечаю в руках Ара огромный шар — один из тех, которыми украшена елка и которые нам под страхом самого страшного наказания запретили снимать.

— Их же нельзя трогать! — Я с опаской смотрю на Арика.

— Знаю, — бесстрашно кивает Турчин. — Я просто хотел показать тебе это!

Арик поворачивает новогоднюю игрушку рисунком ко мне, и я невольно улыбаюсь: на хрупкой поверхности огромного шара красуется маленькая принцесса с золотистой короной на голове и волшебной палочкой в руках. На ногах у неё белоснежные коньки, а поверх сияющей шубки завязан шарф в полоску.

— Это ты! — взволнованно кусает губы Турчин. — Ты настоящая принцесса, видишь?

И пока я рассматриваю до невозможности милую девчушку, яркими красками нарисованную на шаре, рядом снова появляется Савицкий.

— Ар, хорош с мелкой возиться! Ты только зацени, что мне батя подарил!

— Ого! — Турчин округляет глаза, мгновенно забывая обо мне. — Портативная колонка?

— Ага!

— Еще и с блютус?

— А то!

— А мощность?

— Пошли ко мне, испробуем!

— Давай!

Арик небрежно сует шар мне в руки и уходит с Савицким, а я смотрю им в спины и откровенно завидую. Наверно, поэтому иду следом, тихо, как мышка, сжимая в руках запретный шар. Мальчишки так увлечены колонкой, что ничего не замечают. Я слышу их смех и обрывки незнакомых мелодий, звучащих то громче, то тише, но почти всегда прерывающихся, не успев прозвучать до конца. И только одна композиция звучит дольше остальных. Она даже на песню походит с трудом. Это скорее стихи, монотонно зачитываемые невнятным голосом, и немного музыки. Не скажу, что пытаюсь уловить смысл, нет! Но когда из колонки начинает лететь неприкрытая брань, невольно ойкаю, чем и выдаю себя с потрохами.

— Тебя звали?! — шипит Гера, первым обернувшись на мой голос. — Иди, в куклы играй, мелкая!

— Да ладно тебе! — в очередной раз заступается за меня Ар. — Не трогай ее!

— Ага! А потом она отцу расскажет, что мы с тобой «Никса» слушали."

"— Ничего она не расскажет, — хмурится Арик. — Сам говоришь, что Таська мелкая. Все равно ни черта не поймет!

— А я повторяю: проваливай! А не то…

Гера грозно смотрит на меня, недовольно раздувая ноздри. Его грубость снова царапает по живому. И почему он не может общаться со мной, как Турчин?

— Да что с тобой, Савицкий?! — гремит Ар, перебивая товарища, и подталкивает его идти вперед.