Я знаю — ты мой!

Растения с персиковыми листьями назывались ристамами и радовали урожаем мелких фруктов размером с лесной орех с сочной сладкой мякотью и россыпью косточек. И листья, и плоды ристамы использовались в таких ведьминских зельях, как противопростудное, для выведения камней из почек, а также для лечения застуженных женских половых органов.

Плоды дерева, у которого листья были розового цвета, отличались особо кислым забористым соком. Его тоже применяли в зельях, а также готовили настои для протирания тела. Дерево с сиреневым оттенком листьев называлось каррактум, его плоды были ядовитыми и перерабатывались в мази для суставов, позвоночника и костных наростов, появляющихся от долгой и тяжелой физической работы и старости.

Вообще все растения в садах, окружающих «Радужный хрусталь» и разделенных по секторам, несли пользу ведьмам. Также имелись теплицы, где выращивали травы, но туда тетушка меня еще не водила.

Я шла вдоль тропинок в «съедобном» секторе, как сама окрестила сектор «3-А-1», и, нисколько не смущаясь, лакомилась фруктами прямо с деревьев. Это не запрещалось, главное, не срывать и не есть незрелые плоды.

— Ты уверен, что она здесь? Мы уже второй раз мимо этого дерева проходим. Алиса, наверно, уже ушла… — Огорченные интонации Сициллы я не спутаю ни с чем.

Я ломанулась на голос, не заботясь, что ветки пару раз совсем не ласково погладили меня по лицу.

Не страшно. А вот то, что подруга меня ищет, — странно. Она должна была отдыхать в комнатах.

— Я здесь! — крикнула, увидев удаляющиеся спины. — Что случилось? Почему ты не в доме?

— Я тоже рада тебя видеть, — усмехнулась Сицилла, отпустив руку Кортина, бросилась ко мне.

— Мы же утром виделись, — пробормотала я, но девушку обняла. — Вы меня пугаете.

— Я, пожалуй, пойду, — усмехнулся брат, — но буду неподалеку.

— Спасибо, — широко улыбнулась подруга и повела меня к скамейке. — Алиса, да я эти дни не совсем в себе была! Нет, разум-то при мне, но иногда как в тумане. Мы толком ничего не обсудили, а ко мне мама с сестрой сегодня придут…

— А разве раньше не навещали?

— Они живут на втором острове и из-за шторма не могли отправиться в путешествие по воде. Они прибудут с девочками.

Значит, тетушка Мири взяла под свое крыло не только наших подруг… Я и не обратила внимания, где находится их дом, полагала, на главном острове.

А почему мне не сказали, из-за чего отложен приезд наших близких? Неужели волнения на море — тоже результат моих злости и гнева? В противном случае тетушка Мири молчать бы не стала…

Следовательно, отчасти я виновата.

— Мне объяснили, что дома на главном острове стоят дорого. Намного дороже, чем на втором. Поэтому… — Сицилла вздохнула. — Ты сердишься на меня?

— За что? — удивилась я.