Я знаю — ты мой!

Если начну рассказывать, подбирая правильные слова, мы не управимся. Потому предлагаю показать, но не уверен, что смогу скрыть нашу близость с Сициллой.

Его страхи были понятны. Открывая сознание более сильному менталисту, ты не можешь быть уверен, что не покажешь больше, чем планировал. Я знала, чего он боится. И конечно же, никогда не стала бы использовать полученные знания против подруги.

Стыд жег меня. У нее проблемы, а я думаю только о себе.

— Кортин, я уверена, что при других обстоятельствах ты бы не пошел на это, значит, все очень серьезно. Поэтому показывай, а потом обсудим и решим, чем я смогу помочь.

— Ей уже помогают. Она пьет специальные настойки, чтобы быть в отличном настроении. Это необходимо, — Кортин взъерошил свои волосы, — ее чувства стали якорем…

— Не болтай, — вздохнула, — показывай.

Острожное прикосновение горячих пальцев к моему лбу, и я словно с головой ухнула на дно озера.

К слову, интимных моментов я увидела не много, и слава Светлоокой Альири! Хватило и того, что эти двое чувствовали. Меня будто бурным потоком протащило по кромке каменного берега.

Но состояние названой сестры мне не понравилось. Ее сила была стабильна только в присутствии Кортина, испытываемая к нему любовь стала якорем для ее сознания и постоянно поступающей энергии. Такого не должно было происходить. Потому что тело должно было выполнять функцию закупоренной пробкой колбы. А Сицилла была не просто сосудом с открытым горлышком, а еще и с трещинами, и энергия шарашила в стороны, без разбору сметая все на своем пути.

Прокручивая в голове все, что показал Кортин, пыталась найти причину подобного казуса — что стало толчком, что могло так повлиять на Сициллу? Почему вместо того, чтобы принять даруемую миром энергию, она не усваивает ее, а позволяет потоку увеличиваться и практически распыляться? Почему ее сознание не борется, стараясь справиться с ситуацией?

И в корне не согласна была с Кортином, посчитавшим за благо держать Сициллу на ментальном поводке. Ей и так несладко, а придя в себя, вряд ли она скажет спасибо за это.

Наверняка брат просто испугался. Нам не давали видеться три дня, и он не знал, что делать…

— Мур, моя психическая неустойчивость может быть связана с кровной клятвой? Могла я взять на себя излишки боли и негодования Сициллы?

— Конечно, — громко ответил гримуар и неохотно добавил: — Это непрерывный процесс, благодаря ему ты и воруешь знания так легко. Хотя ты и без этой, скажем так, подпитки все равно тащила бы у ведьм рецепты. Но не в таком количестве.

— Мур! — рыкнула. — Ты почему сразу об этом не сказал?

— И ты бы побежала к подруге! Во-первых, тебя бы не пустили…

— Во-вторых, что значит — воруешь рецепты? — вклинился Кортин.

— Потом, — отмахнулась я.