Я знаю — ты мой!

Итан мог обращаться в демона и владел стихией огня, а Марсель уже сейчас превосходил по силе как деда-менталиста, так и дядю Лукаса, к тому же мог управлять огнем, пусть и не в такой степени, как младший брат. Старшенькая Лиссет, названная в честь дальней родственницы, помогавшей покойной императрице Варише, имела ярко выраженную силу ведьмы и склонность к магии крови. Сицилла прочила ей место верховной, хотя малышке всего десять лет. И я знала, что так будет: клан Аллори давно ждал свою ведьму.

Младшенькая Милена была всеобщей любимицей, проказницей и просто неугомонным существом, легко читающим мысли окружающих, — ей достался ментальный дар. Мелкой не стоило труда подбить на проказы свою более рассудительную сестру. Вот и сейчас пришлось одернуть егозу, чтобы угомонилась и не затевала игрищ. Такой момент — жрец обращается к богам, прося благословения союзу Итана Авраза и Аянель Гильери, а она пакостничать вздумала. Кстати, перед тем как посвататься к Аянели, Итан отказался от всех прав на престол Нижнего Мира.

Симка женился два года назад на Арании, кузине Арабель, они воспитывают годовалого сына. К сожалению, Симерий уехал на Аррахские острова, так как Арания жила и работала там и наотрез отказалась бросать любимое дело — она, как и Арабель, оказалась сильна в артефакторике и свой потенциал задействовала в мастерских, курируемых нашим союзом шестерых сестер.

У каждой из нас прекрасно сложилась жизнь. Счастливые семьи, замечательные дети, чьи успехи не могут не радовать, мы все так же храним тепло друг к другу и часто видимся. Собираемся то на Аррахских островах, где отдыхаем от условностей и официоза, то в загородной императорской резиденции, где тоже можно быть самим собой и не оглядываться на окружающих.

Я смотрела на Итана, такого счастливого, лучащегося довольством и радостью, на скромную Аянель, глядевшую на сына, как на солнце ее веселенной, и не могла не отметить, насколько гармонично выглядит пара. Младшенький обрел свою половинку, и ему не угрожает боль долгих поисков. А вот Марсель…

Ему не грозил зов огненной крови, почему-то на нем меньше всего сказалась демонская кровь, но… Проблема по большей части была не в этом. Как уж у нас вышло — не знаю, но мы воспитали настоящего повесу, галантного, обходительного мужчину, который даже не думал связывать себя узами брака, заявив однажды, что не готов ни к престолу, ни к женитьбе. Свободой он не надышался! Что с этим делать, ума не приложу, одно радовало: понятие чести ему знакомо, и девиц благородного сословия он не портил.

— Ты грустишь, милая? — прошептал Атей, целуя меня в висок. — Улыбнись, дети счастливы.

— Я думала о Марселе, — так же тихо ответила ему.