Я знаю — ты мой!

Первый шок прошел, реакцией окружающих мы с Сициллой насладились сполна, а посему потребовали от Кристарис продолжить занятия. Отдых — прекрасно, но когда открывается столько новых дверей, мешкать не стоит. К тому же у таких неуравновешенных ведьм, как я, сила порой плещется с невиданной мощью. Сама пугаюсь.

Нам не сообщили, что они решили на совете, но верховная трижды возвращалась в Нижний Мир. Конечно, имели место и личные обстоятельства, связанные с беременностью дочери, но, думаю, обсуждали и нас с Сициллой. Иначе с чего бы мне назначили встречу с владыкой Нижнего Мира?

А еще сегодня заканчивался срок привязки сущностей к неодушевленному предмету, то бишь к котелкам, и мы сможем приступить к первым экспериментам. Хватит отдыхать! Правда, совместное обучение с ведьмочками продолжалось, но дополнительные занятия нам отменили до завершения привязки.

Я не особо волновалась перед встречей с правителем Нижнего Мира, меня больше занимали мой котелок и притихший Мур — он за эту неделю сказал мне не больше десятка фраз, что на него совсем не похоже. Что должно было случиться, чтобы гримуар перестал яд сцеживать? На прямой вопрос Мур предпочел отмолчаться. И это пугало сильнее предстоящего визита. Впрочем, иногда казалось, что мне и море по колено, когда рядом подруги.

Если с другими ведьмами отношения стали напряженными, то девчонки с восторгом приняли новости и вовсю рылись в архивах ведьм, а Арабель потребовала, чтобы ей привезли какие-то манускрипты из родного поместья.

Услышав, что мы обе сможем работать с мертвой материей, девушка впервые изменила своей манере поведения. Обычно сдержанная и тихая, она вскочила на ноги, захлопала в ладоши и закружила по комнате, тут же начав что-то высчитывать в уме. У нее так глаза горели!

Воодушевлением и предвкушением она заразила Тайс с Ирмой, приставив их к расчету какой-то разработки. Остальные девочки недоумевали недолго: когда Ари озвучила свою идею, загорелись все. Классические амулеты и артефакты — это прекрасно, а что, если создать такие, которые позволили бы найти место гибели родного человека?

О войне, которая длилась не один год, помнят все, но немногим удалось перезахоронить своих близких. Вот и у Арабель троюродный дядя остался лежать в чужой земле. Конечно, сейчас родина императрицы стала частью империи, но во время войны это была чужбина. Хотя территория Императорских Цветков и сейчас чужда для авразарского народа.

И это только начало нашей бурной деятельности. Скоро будет сгенерировано столько задумок, связанных со смертью и тем, как можно использовать мертвую материю, что пока предпочитала помалкивать — если я натолкну их еще на какие-то мысли, о сне можно будет забыть. А мне нужно стабилизировать ведьминский дар.