Я знаю, на что ты смотришь

Впервые за долгое время, даже оставшись наедине с собой, мне хочется улыбаться, вспоминая сегодняшний день и ночь. И это все он… Гребаный ангельский бармен, что постоянно стыдит меня, но не стыдится сам. Как? Как это возможно с такой, как я? Он поцеловал меня на виду у всех. Сам! Я просто не знаю, что думать… Единственная четкая и ясная мысль - скорее бы он уже пришел ко мне. Я уже скучаю… Хочу прижаться к нему… Услышать грубое «ебанашка» и почувствовать ласковые губы на своих.

Солнце разливает на воду оранжевую краску. Ощущаю, как этот яркий цвет наполняет меня, оживляет. Неужели это возможно? Интересно, что сказала бы Тетя Груша? Наверное, стоит позвонить ей. Сколько сеансов я пропустила? Не счесть. Но теперь мне точно нужна помощь, ведь одна я не разберусь.

Мне хочется… Черт! Серьезно? Мне хочется стать более нормальной. Для кого? Для Максима? Я не знаю… Я уже ничего не знаю… А как же Дем? Он ведь может вернуться в любой момент. Что я скажу ему? Что будет?

Пульсация в висках становится более явной, на глаза наворачиваются слезы.

Я люблю тебя, Ева. Люблю больше жизни. Я всегда буду рядом. Ты навсегда останешься моей яблочной девочкой.

Я не ела яблоки два года, но все еще помню их вкус. Кисло-сладкую сочность, что щиплет язык и щеки.

Вкус наших поцелуев.

Опускаю голову, подкладывая под нее локоть, и закрываю глаза. Нужно поскорее уснуть, пока не пришли другие мысли… Темная пучина отчаяния зовет меня, но я пытаюсь сопротивляться, представляя себя солнцем, что поднимается над горизонтом.

Чувствую, как кто-то гладит меня по волосам, плечам, спине… Прикосновения легкие, но это не ветер. Мурашки бегут по телу от нежности. Это такой приятный сон. Я такая легкая и спокойная. Ни за что не хочу просыпаться. Желаю только лишь все дальше плыть на облачке безмятежности.

Спину греет тепло. Это не солнце. Нахожу в себе каплю сил, чтобы развернуться и утонуть в нежных объятиях. Сладковатый мужской запах тут же вызывает улыбку. Я его знаю. Он меня не обидит. Перекладываю голову на твердое плечо, но так даже удобней, кладу руку на рельефный живот, мышцы сокращаются под моей ладонью.

— Спи, ведьмочка. Дай мне передохнуть, — тихий приятный голос, а за ним поцелуй в висок.

Я и так сплю…

Не могу понять, откуда музыка. Певец разрывается, мешая мне вновь провалиться в сонное забвение. Подо мной что-то живое и горячее тоже начинает ворочаться. Открываю глаза. Шея, подбородок… Максим?!

— Надеюсь, тот, кто звонит, сохранился, перед тем как набрать мой номер, — бурчит бармен, дергая рукой.

У него не получается найти телефон вслепую, поэтому я поднимаюсь, чтобы он смог сесть. Голова не варит. Не могу произнести ни слова, просто пялюсь на широкую мужскую спину, покрытую красными царапинами.

— Да! — рявкает он.