Я знаю, на что ты смотришь

Какого черта?

Я не могу пошевелиться. Просто смотрю. Не самый откровенный стриптиз, что я видел, но… В ней живет эта сексуальная сила, которую она использует бессознательно. Каждое движение, как удар плетью по яйцам: поднимающаяся на вдохе грудь, движения бедер. Ева берет в руки полотенце и поднимает на меня взгляд, собирая капли махровой тканью.

Вот сейчас она откроет рот, и я снова ее возненавижу. Вспомню, кто она такая. Но Ева молчит, стирая мою память. Стирая мир вокруг, ломая ледяные кости ветру, потому что я снова перестаю его ощущать.

Глаза в глаза. Мою кожу протыкает тысяча крюков на железных цепях, которые тянутся к ней. Дьявол! Я хочу ее. Да как можно не хотеть чистую похоть во флаконе красоты?

Это не поддается контролю. Желание отвергает разум.

Делаю шаг, завороженный взглядом голубых глубоких глаз. Это цвет утреннего моря. Там светит солнце и ласково целует счастье. Ева остается на месте и все еще не произносит ни слова. Она откладывает полотенце и скользит взглядом вниз, останавливаясь на моих шортах.

Это безумие питающееся страстью и жаждой. Руки сводит от напряжения, возбуждение уже не скрыть. Принимаю вызов. Снимаю одежду и бросаю ее вниз.

Мы открыты. Свободны и окончательно двинуты на этой игре в гляделки. Время перестает существовать. Оковы принципов тоже. Ничего больше существует, кроме двух обнаженных людей, скрытых от мира темнотой ночи и стеной дождя. Такое чувство, что мы на краю вселенной. И безмолвие между нами громче, чем самый истошный крик.

Я подхожу еще ближе. Если протянуть руку, то смогу коснуться, но не делаю этого. Пульс зашкаливает, кровь закипает. Ева не выдерживает первая и кладет ладонь мне на грудь, ведет ее вниз, обхватывает мой член.

— Больше, чем я думала, — с улыбкой произносит она, двигая рукой вверх-вниз. — Сколько у тебя было девушек, сладкий?

— Меньше, чем у тебя мужиков.

Опускаю ладонь на ее живот и медленно скольжу до чувствительного места мягких лепестков. Ева хватает ртом воздух, сжимая меня так крепко, что я сам едва сдерживаю вздох.

Блять! Что мы делаем?

Второй рукой сминаю ее полную грудь, задевая большим пальцем возбужденный сосок.

— Нравится? — спрашивает Ева насмехаясь.

— Тебе нужны комплименты?

— Я читаю их в твоем взгляде.

Ева напрягает бедра, зажимая мою ладонь, но это не мешает мне добраться до той самой кнопки управления женскими чувствами. Хрупкая рука хватается за мое плечо, а острые ногти колют кожу.

— А ты хорош… — шепчет она, проводя зубами по нижней губе.

— Просто я знаю, что делать.

Ева дышит все глубже, опуская веки и тихо постанывая. Зажимаю между пальцами и тяну острую вершинку, другой рукой чувствую ее влажность. Ева забывает обо мне, просто греет теплом своей ладони. Сдерживать себя становится все сложнее.