Я знаю, на что ты смотришь

— Ой, Максимка… — стираю выступившие от смеха слезы. — Думаешь, меня реально так расстроили твои слова? Милый, — касаюсь ладонью его щеки, — ты был бы такой легкой добычей, но я больше не хочу играть с тобой. Удивительно, но мне тебя даже жаль. Такое, кстати, впервые. Так что возвращайся на базу и забудь все, что сейчас произошло.

— Я спас тебе жизнь не для того, чтобы бросить тебя в эту мясорубку еще раз, — цедит сквозь зубы.

Поймал печальку из-за того, что оказался не таким крутым, как считал? Дайте конфетку мальчику!

— Ты ведь ненавидишь меня, сладкий. Смотри, как все удачно складывается. Я больше не буду никого доставать. По-моему, все только выиграют.

— Ты это сейчас серьезно? Или снова стебешься?

— А ты как думаешь?

— Мы возвращаемся. Оба!

Меня заводит его злость. Может быть, все-таки получится добиться именно такого исхода, который меня порадует? Хоть развлекусь, если уж утонуть мне сегодня не судьба.

— Трахни меня и я подумаю над твоим предложением, — говорю я, забираясь ладонью под его мокрую футболку.

— Прекрати! — Максим перехватывает мою руку.

— Неужели ты правда гей? Или я встретила последнего двадцатипятилетнего девственника? Целуешься ты вполне прилично… А остальному, если что, я тебя научу…

Скребу ногтями по твердому животу, Максим все крепче сжимает мое запястье, глядя в глаза с такой нечеловеческой ненавистью. Кажется, он меня сейчас сам опустит под воду, чтобы закончить то, что пытался остановить.

— Да что с тобой такое?! — взрывается он.

— Я сука, которая не знает, что такое счастье и стыд. А ты идиот, который думает, что всем нужна твоя помощь и понимание.

Вижу, что сама задеваю нужную струну, заставляя между нами вновь зазвучать напряжение. И сексуальные ноты в нем тоже есть. Против природы не попрешь.

— Вчера ты пытался раскусить меня, это было сильно. Я даже удивилась твоей проницательности. Но в одном ты ошибся. Я знаю, что такое счастье, просто больше не ищу его. Наслаждаюсь другими аспектами жизни. А теперь поговорим о тебе, — накручиваю на руку ткань его футболки, заставляя нагнуться еще ниже. — На тебе всю жизнь ездят, да? И ты так устал от этого. Заботиться о других и делать все не ради себя, а ради кого-то. У-у-у… Бедняжка Максик. Злые люди тебя обижали и заставляли батрачить? Так нахрена ты продолжаешь быть удобным горшком для чужого дерьма?

— Пошла ты… — выплевывает Макс мне прямо в лицо. — Ты меня не знаешь.

— Тогда откуда такая реакция? Может, повторишь мой подвиг и заплачешь? Это не трудно. Хочешь научу?

Максим вскакивает на ноги, роняя мою голову на песок. Затылок пронзает ноющая боль и расползается по позвонкам. Нехило меня отфигачили волны.

Море-море… А я думала, ты единственный мой друг.

— Поднимайся! — рычит Макс.

— Не… Я еще позагораю.