Я знаю, на что ты смотришь

Максим был прав насчет меня тысячу раз. А я была права лишь в одном… Я его не заслуживаю.

Мирон приводит меня в номер. Даже не сопротивляюсь, потому что не хочу. Не могу.

— Сядь! — грохочет он.

Послушно опускаюсь на край кровати.

— Я хочу поехать в больницу…

— Нет!

— Я должна быть там!

— Должна? Должна?! Да если бы ты хоть раз сделала, что должна, то ничего бы не случилось!

Он впервые кричит на меня. Понимаю, что заслужила, но от этого не легче. Я бы сделала все, что угодно. Сожрала бы ящик гвоздей, позволила бы тем двум уродам трахнуть меня. Все! Лишь бы иметь возможность все исправить. Но мы не можем изменить прошлое. Как бы сильно этого не желали.

— Это больше не может продолжаться… — произносит Мирон устало, проводя ладонями по волосам.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ева… Я любил его. Не так, как ты, но он был моим младшим братом. Мы росли вместе. Он родной мне человек. И я тоже его потерял! Я хотел помочь тебе справиться. Очень хотел, но по факту лишь потакал твоим безумствам, закрывая глаза на то, что ты не пытаешься выбраться, а лишь зарываешь себя все глубже. Дем бы убил меня за это...

Сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

— Он оставил меня. Может быть ему все равно? — отвечаю, вспоминая, что Демьян пропал куда-то на два года.

— Он умер, Ева! Умер! Его больше нет! И ты должна уже принять это!

Мое эмоциональное состояние разбивается на осколки.

— Я не хочу это принимать! Не хочу! — верещу, топая ногами.

— И к чему это привело? Ты понимаешь, что… Максим мог умереть сегодня? Ты это понимаешь?! И из-за чего? Из-за того, что ты возомнила себя самой крутой и бесстрашной? Потому что тебе нечего терять? Потому что ты сама не хочешь жить? Почему он должен был заплатить за это?!

Это взрыв! Бомба и не одна. Самая страшная пытка чувством вины. Сказать, что мне больно, ничего не сказать. Это нужно только прочувствовать, но я никому такого не пожелаю. Все эмоции сходятся в одной точке, превращаясь во всепоглощающую истерику, стирающую личность, оставляя лишь необузданный комок нервов.

— Хватит! Прекрати! — слышу где-то вдалеке. — Ева! Успокойся! Прошу тебя… Прости… Слышишь? Прости меня!

Но я не могу остановиться. Единственный, кто должен просить прощения, это я, но… Никто меня не услышит. Никто не простит. Я разрушила все. Убила все хорошее, что могло случиться со мной. Погубила того, кто смог принять меня. Хотел помочь. Кто защитил меня. В кого я влюбилась, забыв о прошлом.

Но теперь ничего не осталось… Руины… Пепелище… По которым носятся разрывающая остатки души горечь и яростная боль, бьющая мечом по трупам.

Вот это то, что мне подходит.

То, чего я заслуживаю.

Голова нестерпимо гудит. Все тело ломит. Ерзаю на месте, каждая мышца вопит истошным криком, а в животе опустевшее поле боя. Медленно открываю глаза.