Я злодейка в дораме

Не могу же я остаться без единственного стража, если он заболеет», — оправдывалась я перед самой собой.

Дверь в его комнату была приоткрыта, и я тихо вошла. Вей Лун стоял обнаженный. Я забыла как дышать. Замерла на вдохе да так и не выдохнула, смотря перед собой и не в силах пошевелиться или хотя бы закрыть глаза.

Мужчина тоже замер, то ли не веря, что я ему не привиделась, то ли так же, как и я, от полнейшего шока.

По моей спине прошла дрожь, а по телу разлилась сладкая томительная волна. Он хорош. Даже не так. Он великолепен. Тело словно выполнено скульптором, перекаты мышц, мускулы, живот, бедра и ноги… а уж то, что чуть ниже живота и повыше бедер… В родном мире я не была пуританкой, и мне, в отличие от оригинальной Лю Луань, удивляться было особенно нечему, но даже тут Вей Лун не подкачал. Его бы определенно взяли сниматься в фильмах для взрослых.

«Не смотри, не смотри, отвернись!» — кричала я себе мысленные приказы, но выполнить их было выше моих сил.

— Принцесса? — полувопросительно произнес мужчина, видимо, все-таки сомневаясь в моей реальности.

Это словно стало командой, и я резко развернулась, едва не уронив и чай и одеяла. Наконец выдохнула, облизывая губы и запоздало зажмуривая глаза.

— Я ничего не видела, — нагло соврала.

Да все я видела! Все! Какого черта он тут голышом расхаживает? Уже полчаса назад должен был спать лечь!

Послышался шорох одежды… Я чуть покосилась из-за плеча — Вей Лун накинул на себя ханьфу и как раз завязывал пояс. Его движения при этом были какими-то угловатыми.

— Ты в порядке?

Я повернулась к нему, отложила одеяла с подносом в сторону. Чай поставила на единственный в комнате маленький столик к кровати.

По правде сказать, комнатой назвать это можно было с натяжкой — скорее коморка.

— Да у тебя кровать вся сырая! — воскликнула я.

— Вырубился сразу, как зашел сюда… — бесцветным голосом ответил страж. — Проснулся от холода и понял, что надо переодеться в сухое, простите, прин…

— Перестань уже извиняться, — перебила, и положила руку ему на лоб. — Ты весь горишь!

— Принцессе не стоит беспокоится за этого слугу.

— Давай принцесса сама будет решать, за кого ей беспокоиться, а за кого нет!

Получилось грубовато, но не злиться на него не получалось. Как можно быть к себе настолько безжалостным? Неудивительно, что ему ничего не стоит и у других жизни отнимать, он даже собственную ни во что не ставит!

— Мне нужно всего лишь поспать… Если Вы разрешите, то я… — он попытался сесть на мокрую постель.

— Не разрешаю! Так, сядь пока здесь, — указала я на единственную табуретку.

Благо кровать представляла собой просто жёсткий каркас, и на нем лежал один-единственный тонюсенький матрасик. Я просто скинула его, заменив одним из теплых одеял. Подушкой служил деревянный подголовник.