Я злодейка в дораме

Вей Лун смог оттолкнуть генерала Хуа, тот упал на пол, потеряв меч.

— Теперь послушай меня внимательно, — страж подошел к лежащему мужчине и склонился к его лицу. — В чай принцессы подсыпан тот же порошок, что ты прячешь в своей комнате. Если начнут проверять, его тут же найдут, как и прихлебателей, которые помогли тебе избавиться от меня и Мейлин. Так не лучше ли нам договориться? Я сделаю вид, что ничего не видел сегодня. Ты — что не знаешь мой секрет. В противном случае слишком много мороки, не так ли?

Волна Ци, откликнувшаяся на мой зов, на этот раз была не такой горячей, скорее тем самым «легким теплом». Но все же дышать стало легче, и сознание прояснилось. Я даже смогла пошевелить руками и перевернуться на бок.

Хуа, осознав, что прямо сейчас сопротивляться бесполезно, кивнул.

«Если Вей Лун его сейчас отпустит, то он избавится от улик, а затем сдаст его!»

Генерал подобрал свой меч, надменно спрятал его и прежде, чем выйти, бросил взгляд в мою сторону.

— Я не прощаюсь, принцесса, — хмыкнул он и ушел, хлопнув дверью.

Вей Лун бросился ко мне:

— Вы в порядке? — звучало будто он и впрямь обо мне тревожился.

«О чем он беспокоится? Что умру раньше времени?»

Страж бегло осмотрел меня, видимо, ища раны, потом вдруг спохватился, стащил с себя плащ и накрыл меня.

«Лучше бы одеялом» — подумала я. Видимо, когда угроза миновала, сознание перестало так отчаянно сопротивляться действию дурмана.

— Лю Луань… — позвал страж.

Мне хотелось сказать ему спасибо. Но язык плохо ворочался. Мое измененное дурманом создание не нашло ничего лучше, чем попытаться обнять мужчину, раз словами ничего сказать не получалось.

Руки сами собой упали на широкие плечи, я обхватила крепкую шею и потянула на себя.

— Лю Луань… — услышала нежный тихий шепот.

Это ведь не может быть его шепот? Наверное, я просто уже сплю и мне снится сон.

— Тшшш… Можно я просто обниму тебя? — заплетающимся языком проговорила я.

Он осторожно прижал меня. Его руки были такими теплыми и крепкими, что я наконец почувствовала себя в безопасности.

Последнее, что услышала прежде, чем окончательно отключиться, было:

— Твоя жизнь принадлежит только мне.

Глава 11

Пробуждение от проникающего сквозь тонкие стены шума разгорающейся битвы оказалось внезапным и тревожным. За окном было темно, и я не смогла сразу понять: ночь на дворе или утро. Зато явственно слышала крики, стоны, звон схлестнувшегося оружия.

— Мейлин! Мейлин! — позвала я, но ответа не последовало.

Она ведь всегда была рядом. Что могло случиться? Ее ранили?

Голова гудела, я беспрестанно терла глаза, пытаясь вернуть четкость зрению. Что произошло вчера? Попытка вспомнить оборачивалась тошнотой и ноющей болью в висках.

Я проверила двери — заперты изнутри на щеколду.