Я за Тобой

Фи́лид— в ирландской традиции придворный музыкант, помимо исполнения песен разбиравшийся в законах, традициях (истории) и осуществлявший предсказания) рассказывает, что в Коннахте высадились несколько драккаров и захватили пару септов, — громко, разрушая гнетущую тишину, произнёс один из мужчин, сидящий по левую руку от риага.

— Берр, это сказки, старого барда, а не филида. К Коннахту невозможно подплыть на драккарах, там слишком много подводных скал.

— Говорит новые, лёгкие и быстрые драккары, — настаивал на своём Берр, — как бы и к нам ни подобрались.

— Берр, ты похоже заразился трусливостью от Анрэя? — громогласно заржал риаг, стукнув кулаком по столу, — наш остров охраняют боги, к нам не подступиться.

Я украдкой взглянула на темноволосого, но на его лице не дрогнул ни один мускул, лишь кулаки и проступившие на скулах желваки, так сильно были стиснуты челюсти, выдавали его напряжение. Я могла лишь удивляться столь невероятной выдержке, этого мужчины.

«Так стоп! Остров? Я на острове»! чуть запоздало дошли до меня эти сведения. «Какие я помню есть на земле острова»? голова, казалось сейчас взорвётся, так лихорадочно мои мысли метались, вспоминая все острова на Земле.

— Пошёл отсюда, — громкий возглас, шлёпок и крик от боли, вывел меня из задумчивости. На полу у столба лежал мальчишка, лет десяти, в замызганной одежонки, худой, бледный, а из его носа текла кровь.

Неимоверным усилием я заставила себя оставаться на месте и с облегчением выдохнула, заметив, что мальчик поднимается с пола.

— Жалкое отрепье, надо было прибить тебя сразу же и не тащить за собой. Толку нет, но пока не отработаешь свой долг будешь здесь. Но лучше не попадайся мне на глаза, — рыкнул риаг.

А я с ужасом смотрела на всё это и понимала, что никогда не смогу жить в таких условиях. Не смогу спокойно наблюдать за жестокостью этих людей, которые с полным безразличием отнеслись к избиению ребёнка.

Это сейчас я сумела сдержаться и не кинуться к мальчику, а справлюсь ли в следующий раз?

Глава 3

Первая женщина вышла из-за стола спустя час, мне уже давно надоело сидеть. От крика и не прекращающего оглушительного хохота раскалывалась голова. Но все продолжали есть, пить, раскидывать объедки бегающим тут же собакам. Пару раз самой маленькой и худющей досталось, один из сидящих мужиков, пнул бедное животное, та с визгом убежала к двери.

Я же, сцепив руки в замок, сжав челюсти, желала эти гадам «жить долго и счастливо».

Но вот, дождалась, когда хоть одна дама покинет это «праздничное» застолье, я тотчас же рванула в свою комнату (ну я очень надеюсь, что клетушка, в которой я очнулась моя). Оставшись в одиночестве, присела на кровать и задумалась:

«Итак, что я выяснила. Первое — меня звать Куинн. Второе я замужем, но не знаю за кем.