Я выбрал путь смерти

Я скажу своим родителям, что буду ночевать у вас. Иначе они будут волноваться.

— Заедем! — считая дальнейшее пребывание на работе лишней тратой времени, поднимаясь из-за стола, заверил Транквиллинов.

За рулём «вольво», как всегда, находился Финогенов. Они уже побывали у Махновских и теперь выехали за город. Транквиллинов, сидя с Александром на заднем сиденье, сказал:

— Если бы ты только знал, как мой сын хочет тебя увидеть!

— Не иначе по вашей рекомендации?

— Я ему рассказал о том, как ваша группа лихо расправилась с чеченскими бандитами. Он от тебя не отстанет, пока ты ему какой-нибудь из своих армейских приёмов не покажешь. Ради меня покажи ему что-нибудь такое, чтобы он нашу доблестную армию зауважал. А то ещё под носом сыро, а тоже лезет со своими рассуждениями об армии, как некоторые шалопаи: «Не хочу служить. Там дурдом и ничему хорошему не научат…» Вдруг ты сможешь его как-то увлечь, рассказав об армейской службе, чтобы ему захотелось поступить в военное училище?

— А вы разве не хотите, чтобы ваш сын пошёл по вашим стопам и занимался финансами?

— Не хочу. Хватит и тех неприятностей, что свалились на меня из-за этих финансов. Не хочу рисковать сыном изза денег.

— Между прочим, в армии не мёд, и военнослужащим часто приходится рисковать жизнью.

— Я это понимаю не хуже тебя. Но ведь армии нужны разные специалисты: юристы, финансисты, врачи, связисты, железнодорожники. Особому риску для жизни эти люди не подвергаются. Разве плохо было бы, если бы мой сын служил военным комендантом какого-либо московского железнодорожного вокзала? Короче, вариантов много, главное — суметь заинтересовать парня военной карьерой и уговорить пойти учиться в военное училище.

— В какое училище вы хотите его устроить?

— Я ещё не решил. Эта идея возникла у меня недавно.

— Будет лучше, если ваш сын сам выберет занятие в жизни."

"— Так оно и получится. С молодёжью сейчас особенно не повоюешь. Я постараюсь тонко, незаметно повернуть интерес сына на ту дорогу, которую я ему заранее проторил, — поделился своими соображениями Транквиллинов.

— Я с вами об этом спорить не буду, так как каждый живёт по своим убеждениям.

— Я знаю, Александр Георгиевич, что моя точка зрения тебе не слишком нравится, но именно с тобой я могу быть полностью откровенным. Без помощи со стороны мне практически невозможно было бы подняться наверх, занять в обществе то место, которое я сейчас занимаю. Теперь же у сына есть возможность подняться выше меня, используя свои способности, а также моё положение, мои связи и деньги.

— Вот поэтому таким, как я, не имеющим ни денег, ни связей, сейчас невозможно получить ни высокого звания, ни хорошей должности.

Транквиллинов с выводами Волчьего Ветра не стал спорить.