Я выбрал путь смерти

Я обет безбрачия не давала и сейчас принадлежу не кому-нибудь, а самой себе. Мы с тобой ничем друг другу не обязаны. Твой приход в мой дом будет всего лишь визитом вежливости.

Александр был вынужден признать логичность доводов девушки и принял её приглашение. Когда они по лестнице поднимались на второй этаж, Нонна, как бы между прочим, сообщила:

— У моих родителей своя квартира. Я с ними не захотела жить. Люблю жить самостоятельно и ни от кого не зависеть.

— Желание похвальное, и я его приветствую, — заметил Махновский.

В квартире Нонны стояла только самая необходимая для жизни мебель. Сообразив, что гость отметил скудность обстановки, и как бы желая оправдаться за отсутствие мебельных излишеств, Нонна сказала:

— Ещё уйму денег нужно потратить, прежде чем квартира примет божеский вид.

— Ты не смущайся, что у тебя в квартире обстановки нет. Все это дело наживное. Я и такого своего угла не имею, — как мог, утешил он."

"Поскольку у Нонны не было ни дивана, ни кресла, они пошли на кухню. Нонна открыла холодильник и показала на стоящую в нем бутылку водки.

— Водку будем пить? — поинтересовалась она.

— Я принимаю сильное лекарство. Мне ещё месяц надо воздерживаться от спиртного, — ответил Александр.

— Тогда могу тебя угостить чаем с конфетами. Устроит? — предложила она.

— Вот чайком с тобой я могу побаловаться, — согласился Александр.

Пока в чайнике закипала вода, Нонна расставила на столе чашки, достала коробку шоколадных конфет, печенье. В фарфоровый чайник насыпала краснодарского чая. Посчитав подготовительный к чаепитию процесс завершённым, она присела на стул напротив Александра и поинтересовалась:

— Ты женат?

— Нет. Считай, что ещё не успел.

— Уж не с мальчиком ли свела меня судьба?

— Скорее, с дедушкой, — отпарировал он.

Если бы Нонна не была когда-то невестой его погибшего друга, Александр не раздумывая повёл бы наступление на захват чужой территории и покорение женского сердца. Между ними сейчас стояла невидимая преграда, через которую он переступить не решался. По-видимому, точно такое же чувство ощущала и Нонна. Правда, она к нему испытывала ещё и материнскую жалость как к ребёнку, на долю которого выпало много горя, лишений и потерь.

— Где ты служишь теперь? — спросила она.

— В Краснодаре.

— Говорят, там много красивых девчат?

— Хватает! — подтвердил он, отпивая чай.

— Про Краснодар я тебя не буду спрашивать. Ясное дело — там девчат хватает, а как вы обходились без них в Чечне?

— За пару банок тушёнки и там их можно было найти, — поведал он, небрежно махнув рукой.

— Лидия Степановна говорила, что твой отпуск в Питере продлится два месяца. Будешь отдыхать и поправлять здоровье?

— Именно так.