Я выбираю...

Максим Ребров и Артур Кирсанов были двоюродными братьями.

Отец Кирсанова являлся достаточно обеспеченным нефтяником. Он практически всё время проводил на севере, оставляя непутёвого сына на попечение своей младшей сестры, которая по совместительству приходилась мамой Максима. Где была родная мать Артура, история умалчивала. Кирсанов-старший мало участвовал в жизни своего отпрыска, отделываясь регулярными финансовыми отчислениями и щедрыми подарками. Например, как та злополучная ультрамариновая Хонда. В принципе ему было все равно, на что Артур спускал полученные деньги, просто с машиной нехорошо вышло. Ещё до встречи со мной, её уже били… трижды. Поэтому отец грозился лишить Ару автотранспорта, если ещё хоть раз.

У Макса с семьёй всё было куда радужней. Родили его жили в долгом и счастливом браке, являя собою представителей интеллигенции: мама — искусствовед, папа — проректор одного из крупнейших университетов города. В воспитании Ребровы придерживались либеральных взглядов, главным правилом которых было: делайте что хотите, но высшее образование вы обязаны получить. И если Макс с должным образом внимал наставлениям родителей, то Ара лишь послушно кивал головой и влезал в очередную авантюра, забивая на учёбу. Ребров тоже не желал ровно сидеть на месте, но в отличие от брата умел сначала думать, а уже потом влипать в истории.

Как только им обоим исполнилось по восемнадцать лет, парни, расцеловав родственников и собрав нехитрый багаж (носки, трусы и запасные рубашки) переехали на съёмную квартиру в самом центре города. Зачем? А потому что была такая возможность.

Деньги Кирсанова-старшего позволяли не только платить за жилплощадь, но ещё оставалось на еду, выпивку, бензин и, что было не мало важно, услуги домработницы, так как все умения Артура и Макса вести хозяйство сводились к редким порывам пожарить яичницу и вынести бутылки после очередной гулянки.

Собственно с помощью последнего пункта мне и предстояло отрабатывать свою повинность.

Сейчас, практически пятнадцать лет спустя, я до сих пор не понимаю, что помешало мне сбежать от них. Вся наша сделка держалась сугубо на устной договорённости. Так-то у парней не было никаких рычагов давления на меня, ну, не пришла бы я, где бы они меня искали? А если б нашли, кому бы они и что потом доказали? Хотя это я сейчас понимаю, что никакого вреда они бы мне причинили, а тогда мне было смертельно страшно. И боялась я далеко не Кирсанова с его воплями или Макса с его холодными расчетами. Я боялась, что вся эта история дойдёт до родителей, а они уж не смогли бы просто так принять случившееся. Скорее всего, сделали бы всё возможное или невозможное, чтобы выплатить долг. Но потом припоминали бы мне это всю оставшуюся жизнь.