Я выбираю...

Ребров уходит, а я кручусь в кресле, пытаясь придумать план действий. Найти Бодлера на самом деле не так уж сложно, конечно, при условии, что он в стране. Чуйка моя подсказывала, что он должен быть где-то здесь. Можно лично поехать в офис или домой, но судя по сегодняшним разговорам, дальше порога меня никто не пустит. Думаю, что Сгорский предпринял для этого всё необходимое.

Тогда что мы имеем? Найти найдём, но допуск к царской персоне нам никто не предоставит. Значит, нужно идти в обход.

Милана Артемьева (по паспорту Людмила Смирнова) была давней любовницей Бодлера. Ну не то чтобы совсем регулярной, просто иногда между ними случалось то самое… взаимопонимание.

Меня она ненавидела. Они все меня ненавидели. Но в отличие от многих, она была умной бабой, поэтому и ненависть её была в меру выраженной и в меру холодной. Мила понимала, что со мной лучше дружить. Однако, даже это понимание, не спасло меня от её громкого:

— Илюшина, ты охерела с такими просьбами!

— Да ладно тебе, просьба как просьба. Поверь мне, ты же от этого потом и в выигрыше окажешься.

Я старалась говорить легко и непринуждённо, хотя у самой на душе было достаточно гадко. Как будто я сейчас Димку продавала. Вообще бизнес порой требовал достаточно мерзких решений.

— Ты хоть представляешь, что со мной Сгорский сделает, если я устрою всё это. Да он меня потом от Бодлера до конца веков изолирует.

— Со старым лисом я разберусь сама.

Я как всегда со всем сама разберусь. Очень хочется прервать разговор, бросить трубку и… выпить чаю. Я теперь каждый вечер дома развлекалась тем, что открывала новый чайный набор и пробовала что-нибудь этакое."

"Артемьева-Смирнова продолжает ломаться, приводя мне ещё миллион доводов против. Цену себе набивает. Обычно в таких ситуациях я очень терпеливая, могу долго слушать и кивать. Ведь что нужно каждому человеку? Правильно, быть выслушанным, а это я умела. Но сегодня меня уже начинало лихорадить от её нескончаемого трёпа.

— Ты мне поможешь? — резко обрываю я её. — Если я не встречусь с Бодлером, то я остаюсь в Москве, и ничего хорошего это тебе не сулит.

— Интересно, почему же? — язвит Мила.

— Если я останусь здесь, то тогда выйду за него замуж, — то, что меня никто туда не звал, я опускаю. — Поверь мне, я сделаю всё возможное, чтобы уже через месяц он забыл о твоём существование. И мне плевать, пусть спит со всей остальной Москвой, но для тебя путь к его кошельку будет закрыт навсегда.

Я умею быть красноречивой и убедительной. Но Миланку просто так не проймёшь, иначе бы она не продержалась столько лет возле Димы.

— Божечки, как страшно! Илюшина, вот ты и показала своё истинное лицо. А то, блин, ходишь чего-то ломаешься. Девочку всё из себя строишь. Хотя не зря. Димочка же верит.