Я выбираю...

— А он что?

— А он тогда знатно так поржал, — странно, но говорить об этом сейчас почти совсем не больно. Хотя в тот день мне казалось, что легче умереть, чем стерпеть разочарование.

Максим смотрит на меня с недоверием, не в состояние принять то, каким же мудаком может быть Артур. Приходится пояснять.

— Ну не то что бы поржал. Скорее у него истерический смех был. Знаешь, такой как в анекдоте. Мама, знакомься это одноногая проститука Оля, она и её пятеро детей будут жить с нами в однокомнатной квартире. И вообще, я решил уволиться и разрешить тебе нас содержать. Мама, как замечательно, что ты смеешься, я знал, что ты будешь рада.

Думала, что хоть повеселю Реброву, анекдоты я рассказывать умела. Но тот почему-то не смеётся.

— Он не знал, что с этим делать.

— Не знал, — соглашаюсь я. — Поэтому всем было легче игнорировать мои чувства, делая вид, что их нет. И тебе к слову тоже.

Друг неприязненно морщится, хочет что-то сказать, наверное, начать оправдываться, но я перебиваю его, продолжая дальше свою пламенную речь.

— Я ещё это могу понять, ну, что моя любовь не пришлась к месту. Насильно мил не будешь и всё такое. Но вот тот факт, что он продолжал тащить всех этих баб, знакомил с ними, втягивал меня во все эти разборки, просил прикрыть, когда надо было. С этим уже сложнее. Артуру даже, наверное, казалось, что он благородно поступает, не давая мне никаких надежд, а, наоборот, демонстрируя, себя во всей красе, чтобы иллюзий у меня не было, какой он гад.

— Злишься?

— На Артура? Нет. Перегорела, знаешь ли. Да и что на него злиться? Сама виновата во всем, что терпела, ждала, в рот ему заглядывала… Нельзя было так с собой поступать.

Макс обдумывает мои слова. Он вроде мне и сочувствует, только вот сочувствие это ни к чему не ведёт. Он за меня все эти года переживал. И чем это закончилось? Ничем.

— Мы думали, что тебя отпустит однажды. Тебе ж тогда всего четырнадцать было, детская влюблённость… — всё-таки начинает оправдываться Максим. Лучше б он этого не делал.

— Да. Кто ж знал, что наивная девочка вырастит глупой бабой…

Сказать ему нечего. Впрочем, мне тоже. Какое-то время мы сидим молча, пока Макс не выдаёт своё философское:

— И всё-таки, ты из-за него уходишь…

— Да нет же! — получается нервно, но я ничего не могу поделать с собой. — Мир не сошёлся на одном Кирсанове. Даже я это понимаю своими куриными мозгами. Уже давно от него ничего и не ждала. Наверное, ещё до свадьбы его осознала, что никогда он не будет моим, что не судьба. И на свадьбе тогда напилась совсем не из-за этого. Сидела и смотрела… на тебя с Кристиной, на Артура с Машкой. И до меня вдруг окончательно дошло, что кроме вас у меня в этой жизни-то ничего и нет.