Я выбираю...

Растворяясь в острых ощущениях, жадных поцелуях, ласковых прикосновениях, рваных вздохах, протяжных стонах, спутанных движениях, требовательных проникновениях, мы узнавали друг друга вновь и вновь.

Это были те же мы что и десять назад, только повзрослевшие и познавшие, как это жить в вечной тоске по другому. За эту ночь мы словно пытались наверстать всё то, что так бездарно умудрились потерять в юности. Нам катастрофически не хватало ни времени, ни пространства, ни воздуха, ни тем более друг друга.

Уже под самое утро мы дошли до того состояния, когда больше не было никаких сил шевелиться. Ваня притянул меня к себе, и я улеглась на его груди. Он еще каким-то чудом умудрился поднять руку, чтобы накинуть на нас одеяло, а мне оставалось только мурлыкать подобно кошке. Так и лежали, глядя на мир затуманенными глазами.

Ванька провёл ладонью по моим влажным спутавшимся волосам и прошептал:

— Спи."

"Я отрицательно замотала головой, на что Чемезов лениво растянул губы в улыбке.

— Ты всегда будешь сопротивляться мне?

— Что б не расслаблялся…

— С тобой расслабишься, — довольно усмехнулся он. — Спи, говорю, давай, у меня потом ещё долгоиграющие планы на тебя.

— Прям таки долгоиграющие? — подкалывала я его.

— Ещё слово, и я буду считать, что плохо поработал над тобой, — попытался он сделать грозный вид, после чего поцеловал моё плечо.

Я наслаждалась этим моментом интимности и нежности, когда можно было вот так вот просто лежать и обмениваться несуразными репликами, слегка заплетающимся от усталости языком.

— Маленький, что тебя беспокоит? — неожиданно серьёзным голосом спросил Ваня.

Замялась, собственные переживания казались сейчас чем-то глупым и беспочвенно нелепым.

— Ну же, Лиза.

— Это глупо. Но ты мне столько времени снился в последнее время, что мне теперь кажется, что если я закрою глаза, то потом всё это окажется сном.

Боялась, что он будет смеяться или начнёт убеждать меня, что это всего лишь фантазии. Но Ваня оставался серьёзным.

— Снился? И что я делал?

— Смотрел. Пристально так, словно душу мне хотел наизнанку вывернуть.

— Значит, у нас с тобой один диагноз на двоих.

— Это как?

— Это так, что ты мне тоже снилась, только я твой голос слышал, ты меня всё куда-то звала, а я никак не мог отыскать тебя.

— А теперь нашёл?

— Это у тебя спрашивать надо.

Незаметно для себя я всё-таки уснула. Мне не снилось никаких снов, но темнота была такой мягкой и уютной, что я очень долго не могла вынырнуть из её объятий. Когда же, наконец, проснулась, то Ваньки уже не было рядом. Вот так и знала! Вернётся, покусаю, обязательно!

Но кусать никого не пришлось, Ваня стоял у окна ко мне спиной и разговаривал с кем-то по телефону. Разговор ему явно не нравился, так как он всё время напряжённо потирал свою шею.