Я выбираю быть твоей

Прищурившись, наблюдаю как ловкие тонкие пальцы расстёгивают пряжку ремня, пуговицы, и пытаюсь решить, выгнать ли её немедленно, или позволить унять разбуженное другой желание.

Женская ладонь достаёт мой возбуждённый член, проводит по всей длине, лаская. Привычно, умеючи. Эмари бросает на меня чувственный взгляд и, облизнувшись, тянется губами к головке. Её желание почти искреннее. Слишком приторное.

— Хватит! — приказываю ей. Захватываю светлые волосы в кулак, заставляя смотреть мне в лицо. — Когда мы с тобой заключали контракт, Эмари, я, кажется, чётко обозначил свои ожидания от тебя. Разве не так?!

Перебивать волнующее и приятное послевкусие Соломии энергией Эмари даже ради необходимой телу разрядки у меня нет ни малейшего желания. Как быстро, однако, девчонка превратила меня в гурмана. Но даже если бы не это, аманте перешла дозволенные мною границы, а мне не нужна в доме женщина, позволяющая себе нарушать мои правила. Что ж. Откладывать решение больше нет смысла.

— Так, адамир, — шепчет, нервно облизывая губы. В глазах начинают блестеть слёзы.

Вскидываю бровь.

— Я разве давал тебе повод считать что тебе позволено больше, чем было оговорено? Или может не выполнял свою часть сделки?

— Нет, адамир, — всхлипывает. — Простите меня. Я всё поняла.

— Ты ничего не поняла, раз думаешь, что я позволю тебе и впредь оставаться моей аманте. Ты слишком многое себе стала позволять.

— Но… нет, адамир! Пожалуйста! — она цепляется за мои руки, уже откровенно плача. — Не прогоняйте меня, прошу. Я не смогу без вас.

Весь этот спектакль уже порядком мне надоел. Отпускаю её, но Эмари перехватывает мою ладонь, прижимаясь к ней губами.

— Не переигрывай. Уверен, что твоих услуг возжелают многие сьеры, как только узнают, что ты снова свободна. Может ты даже получишь то, чего так страстно желала от меня, — вырываю руку и иду к гардеробу, на ходу раздеваясь. — Завтра, будь добра, покинь мой замок. Когда я вернусь, тебя тут быть уже не должно.

— Они не ты, Рок, — потеряно произносит она, поднимаясь на ноги.

— Конечно. Других несвязанных адамиров в империи попробуй сыщи. А тебе ведь кто попроще уже не подойдёт. Я прав, Эмари? — где-то я однозначно ошибся, выбирая её. А ведь казалась умной.

— Как ты циничен. А я ведь люблю тебя, — смеётся с горечью.

— Ты правда думаешь, что я в это поверю? — интересуюсь, стягивая рубашку. — Или ты думала, что я потерплю твоё самоуправство в моём доме? Избавь меня от этих глупых и бессмысленных выяснений. И уйди с глаз долой. Наш контракт с этой минуты разорван.

Эмари отшатывается, побледнев ещё больше, почувствовав волну моего раздражения. Опускает голову и, запахнув пеньюар, бежит прочь.

Надо утром сказать Жозелин, чтобы присмотрела за её отъездом.

Что ж, одной проблемой меньше.