Я выбираю быть твоей

Скажите, как я могу отблагодарить вас? И ещё… посоветуйте мне, пожалуйста, чем я могла бы заняться, чтобы содержать себя и своего ребёнка? Я готова работать и быть иждивенкой на вашей шее точно не собираюсь.

По мере моей речи его брови удивлённо ползут вверх.

— Работу? В твоём положении? — уточняет недоверчиво мужчина. И в его голосе появляется угрожающие стальные нотки.

— Моё положение не причина ждать, что мои проблемы будет решать кто-то другой, — вздохнув, пожимаю плечами. Не представляю, что я могла бы делать в чужом мире, но может найдётся для меня хоть что-то, что мне по силам. — Так вы посоветуете?

А вот сейчас я совершенно не понимаю, почему он злится? Ведь злится же. Даже желваки на лице играют, и чёрные глаза пылают так, что смотреть страшно.

— Соломия… — резко начинает Рок, ведёт головой, сурово сжав губы, и, спустя миг, продолжает уже немного мягче: — Ни о какой работе не может идти и речи… пока что. Ты ещё слишком слаба, как и твой ребёнок. Абсолютно ничего не знаешь о нашем мире, законах и порядках. Для начала выздоровей. Сегодня тебя навестит лекарь и обследует более тщательно ваше с ребёнком состояние. Задача Жозелин — помочь тебе освоиться. Она расскажет всё, что ты должна знать о Ильмондаре в целом и империи Занаган в частности. Вернёмся к разговору о том, чем тебе заняться в этом мире, позже.

— Но… — ошарашенно выдыхаю я.

— Никаких «но», — безапелляционно перебивает меня на полуслове адамир. — Ты же хотела обратиться за помощью к властям? Считай, ты её получила. На территории моего дариата я — высшая инстанция. Ты под моей опекой. На этом всё. А сейчас, иди сюда. Будем ставить блок.

Ошарашенно моргнув, я наблюдаю, как он поднимается и протягивает мне руку. С полной уверенностью, что его приказ будет выполнен. Ну-у-у-у… я же сама попросила. Глупо теперь ломаться, хоть и страшновато уже как-то. А насчёт работы и всей этой помощи я ещё обязательно отстою свою позицию. Но сначала действительно узнаю больше информации, чтобы подходить к вопросу более конструктивно. А сейчас не вижу смысла задерживать адамира пустыми препирательствами. Вкладываю свою ладонь в его и тоже поднимаюсь, чтобы замереть лицом к лицу.

— Посмотри на меня, — велит бархатно и вкрадчиво.

Послушно поднимаю голову и встречаюсь взглядом с чёрным глазами.

В тот же миг его руки обхватывают моё лицо, так что отвернуться я уже не смогу. И почему он постоянно норовит ко мне прикоснуться? Это… сбивает с толку."

"— Сейчас очень важно, чтобы ты действительно добровольно согласилась на моё вмешательство. Тогда это пройдёт для тебя без каких-либо последствий.

— А какие могут быть последствия? — запоздало спрашиваю у мужчины. Ох, тупишь, Солька.

— Мигрень, сонливость, слабость… — с ироничной улыбкой перечисляет он.