Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона

Кому охота потом объяснять, что она геройски погибла?

Эм… Никому?

Парни тут же переключились на обсуждение сегодняшнего нападения, а я все-таки не стала до конца закрывать дверь, чтобы не привлекать внимания, отлипла и грустно поползла к себе. Да елки зеленые, Аннет-настоящая, наверное, думала! Да точно думала, может, и отец ее думал, но судя по словам бойцов — хотя что они знают? — все-таки нет. Раз все считают, что я напишу отцу жалобу… Может, у меня есть пара старших братьев и сестер, которые были на службе в самой заварушке, и в семье Аннет так принято — за спины личного состава не прятаться? Вариант, кстати, да. А вот Аннет должна бы предположить, что маршал не захочет связываться, особенно после того, что он выкинул. Что? Что он выкинул-то? Парадные папины сапоги спьяну в реку, что ли?

Сплошные, сплошные загадки. Я проползла мимо рядов коек, народ спал как убитый, толкнула дверь в комнату, стянула куртку — чем так пахнет?..

О, пропасть! Что за вонь?! Но что-то я так устала, еще ведь и недоспала толком, что мне было даже плевать на ароматы кошачьего туалета. Плевать-то плевать, но я поискала, где оно, но не нашла. Еще поискала — опять не нашла. Понадеялась, что не в кровати, повесила на гвоздик куртку, сбросила сапоги и рухнула на кровать, получив в тот же миг хвостом по физиономии: мол, ты что, не видишь, что я на подушке вообще-то сплю? А кто сказал, что эта подушка твоя, человек?..

Весь остаток положенного для отдыха времени — и если у рядовых был график, то у меня по ходу вообще ничего, кроме недовольства маршала, не было — мне снились морлоки, которые кошечкой сворачивались у меня на кровати, урчали и грели мое бренное тельце, а затем вероломно надевали мне на голову лоток с песком. Поначалу я с ними пыталась сражаться, а потом смирилась с неизбежностью и даже вроде как во сне и задремала, а проснулась уже наяву и от очень знакомых криков:

— И-и раз! И-и два! И-и три! Повернулись! И-и раз! И-и два!..

Скинув с себя мирно спящую Пыль, которая тотчас мяуканьем дала мне понять, что она с таким отношением категорически не согласна — мелкая, а посмотри, какая прыткая! — я подскочила к окошку и высунулась. На улице солнце слепило так, что ослепнуть можно — а горазда я дрыхнуть, однако! И пять запасников нехотя выполняли физические упражнения под руководством какого-то основного. Ноги на ширине чего придется, наклон куда удобно, спина колесом…

Ну кто так делает? Кто? Вот толку? Они же просто дергаются, как вытащенная на берег рыба! А-а-а!!! Ни растяжки мышц от этого, ни сжигания жира! Дилетанты! От возмущения я забегала по комнате, собирая кое-как снятое шмотье и запрыгивая в него как получится.