Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона

А у меня еще и кошка!

К маршалу я сначала сунулась в кабинет, но запасник, наверное, сегодняшний дневальный, а может, как раз сменивший Аттику, судорожно замахал руками, указывая на совершенно другой поворот. Хм-м, это что значит, я в казарме теперь живу, а у маршала тут отдельные апартаменты?! Красиво жить не запретишь!

Но оказалось, что на первом этаже, в соседнем с кабинетом маршала коридоре, была медчасть. Мое возмущение даже утихло, когда я сунулась вперед, а там — шкафы со склянками, койки, бежевые полотна и пациенты — человека четыре. Но, судя по довольным рожам последних, а кое-кто уже и задрых, ничего серьезного у них не было. Ха-ха, коси и забивай — межмировой армейский принцип.

— Ну наконец-то! — это вышел из соседнего помещения некто в такой же форме, как и у всех, но бежевого цвета. А я и не заметила, что палата проходная. За шкафами скрывались аж целых три двери, и пройти мне предлагали в ту, что посередине. Некто, предположительно местный эскулап, вид имел потрепанный жизнью — худой, печальный и с такими мешками под глазами, что туда, наверное, полгарнизона поместилось. А цвет кожи… Так и хотелось пощупать у этого индивида мужского пола — козлиная бородка прилагалась — пульс, а то вдруг он и не живой вовсе.

— Туда! — указал мне за спину врач и шатающейся походкой направился мимо меня. Выражение лица оставалось отсутствующим, а в воздухе ощутимо запахло спиртиком. То ли одеколон такой, то ли маршалу обрабатывал физические раны, то ли себе — душевные. Но я до сих пор не понимала, что здесь делаю!

А в соседней комнате — смеси смотрового кабинета и отдельной палаты — меня встретили злые, нет, злющие глаза.

— Ты что со мной сделала?! — рявкнул неожиданно сиплым голосом маршал и тут же шикарно так чихнул. Я аж подпрыгнула на месте от звука.

— Я — и с вами? Да меня вообще рядом не было! — я даже немного растерялась.

— Ты! Чем ты на меня воздействовала? Это какой-то яд? Ты понимаешь, что за отравление командира ты под трибунал пойдешь?! И никакой папа этого не изменит! А-апчхи! — и он разразился чередой оглушающих чихов.

— Какой яд? Вы вообще в своем уме?

— Тогда что это?! Это уже двадцатый раз, как я чихаю, — надвинулся он на меня с обвинением. — И холод… Откуда холод? Что за конструкт? Или это прием?..

— Да вы просто простудились! — рявкнула я, в голове наконец все встало на свои места. Отравила я его, как же!

— Я не могу простудиться! Я — маршал! — ошарашенно произнес он. И глаза такие круглые, как будто я и правда какую-то ересь сказала. Ну да, конечно, маршалы — не плачут, не болеют и не… В общем, они маршалы, а не слабаки какие-то. Особенно когда они подполковники. Да у него зачатки мании величия — или как это там называется в психиатрии.

— А что это, по-вашему? Вода была холодная? Да.