Я все снесу, милый

– Всегда удивлялся, как вы их застегиваете, – раздался рядом голос мрасса.

Зоя обернулась и снова зашипела:

– Стой, где стоишь! Не подходи ко мне!

– Почему?

– Не подходи, и все! Дай спокойно одеться!

– Зоя, не нервничай и не переживай ты так! Мне вполне понятно твое состояние.

Зоя могла поклясться, что заметила в серых глазах дьявольский огонек.

Вопрос сорвался с губ самопроизвольно:

– Какое состояние? О чем ты?

– О твоем возбуждении. Игра гормонов, что тут скажешь!

Застежка защелкнулась, и Зоя вздохнула с облегчением. Прикрыла глаза, чтобы успокоиться. Пусть говорит что хочет. Она потерпит. Она подождет.

Все выдержит, все снесет.

– Вот именно – говорить не о чем, – парео оказалось в ее руках через мгновение. – Я готова.

И снова мрасс окинул ее взглядом, от которого бросило в жар.

– Разве не о чем говорить? – в этот раз интонация была бархатистой, обволакивающей. – Что ж… настаивать не буду.

– Вот и не надо.

* * *Яхта поражала размерами и оснащением. Плавучий особняк, иначе не скажешь! Бассейн, тренажерный зал, кинотеатр. Это немногое, что успел выхватить взгляд Зои, пока один из членов экипажа устраивал для нее экскурсию. Возможно, при других обстоятельствах она бы оценила его усилия, но не сегодня. Все еще находясь под впечатлением от диалога с Варшавским, пыталась найти выход из сложившейся ситуации.

Мрасс четко дал понять, что знает о ее планах. Но откуда? Господи, откуда?.. Она никому не говорила, что собирается убежать. У нее самой еще не до конца сформировалась эта мысль. Просто показалась наиболее приемлемой. И все.

– Я хочу получить ответ на один вопрос, – поднявшись на верхнюю палубу, Зоя встала у ног Юлиана, который лежал на шезлонге, прикрыв глаза и подставив идеально вылепленное природой тело под жаркие лучи солнца.

– Спрашивай, – он даже не соизволил открыть глаза.

Явное пренебрежение подлило масла в и так не затухающий огонь. Зоя сжала кулаки, впившись ноготками в нежную кожу ладошек.

– Ты умеешь читать мысли?

Не зря на его животе она насчитала те самые пресловутые восемь кубиков. Поднялся Варшавский молниеносно. Раз – и уже сидит, изучая ее реакцию.

Зоя совершила ошибку, подойдя вплотную к шезлонгу. Теперь голова мужчины находилась напротив ее живота, который она судорожно втянула, ощутив всю интимность ситуации. Ей отчаянно не хватало воздуха.

Мрасс запрокинул голову, чтобы посмотреть Зое в лицо, и лениво ответил:

– Нет.

– То есть не умеешь? – на всякий случай уточнила она, испытывая несказанное облегчение.

Он для пущей убедительности помотал головой.

– Нет.

– Хорошо, – Зоя отошла к соседнему шезлонгу, механически присела на него и уставилась на волны, легко играющие на океанских просторах.

– Может, есть еще вопросы? Готов ответить.