Я все снесу, милый

Вот такие страсти кипели в прошлом!

У Яны все перевернулось внутри.

Отлично! Просто отлично! То, что нужно!

– Дорогой, я все время задавалась одним вопросом: а почему размораживают только девушек? Почему не пробуждают мужчин? Надо думать, их тоже немало…"

"– Еще как немало! – Доктор злорадно хохотнул. – Только пусть обломаются! На фиг они нам нужны?! Сама подумай! Если мы размораживаем девиц и не знаем, как с ними избежать проблем, представь, сколько хлопот будет с мужчинами. Во-первых, каждый второй из них ранее стоял у власти. Ладно, этих при желании обломают. Во-вторых, что мы будем отвечать на их требование вернуть средства, потраченные на криосон и отданные на хранение потомкам? Золото и драгкамни давно осели в чужих карманах. Да, есть несколько банков, которые продолжают хранить золото, принадлежавшее предкам. Взять банк того же Варшавского, будь он неладен. Честный, мля, гражданин нашелся! Но большинство-то разворовано еще до нас! И для чего нам нужны тысячи неприспособленных и неадаптированных к современной жизни мужчин? Зачем они нам? Недостатка в мужчинах не наблюдается. А эти… Среди них немало военных. Бунтовать станут, права качать. Нет, пробуждать их никто не планирует, – довольный собой и своим рассказом, доктор Варганедзе небрежно перехватил руку девушки и положил на вялый член. – Как насчет продолжения, крошка?

– О, мой тигр! Я всегда только «за», – и Яна, уже мысленно составляя план дальнейших действий, быстро начала двигать рукой вверх-вниз.

Глава 22

Она беременна.

Эта мысль не отпускала Зою на протяжении всего дня.

После того, как Юлиан вынес ее на руках из клиники и не отпускал всю дорогу до дома, согревая своим физическим и душевным теплом, она успокоилась и решила, что они поговорят по прибытии.

Ошиблась.

Жестоко ошиблась.

Как только гланж опустился на площадку перед домом Варшавского, он молча отодвинул ее от себя и был таков.

Зоя в первые секунды не могла поверить, что Юлиан ее бросил. Да-да, взял и бросил. А как еще назвать то, что он оставил ее в летомобиле одну?

На дрожащих ногах, испытывая волнение, смешанное со злостью, Зоя кое-как доковыляла до особняка.

Чтобы на пороге столкнуться с управляющей.

– Вас можно поздравить, ширас? – холодно произнесла она.

Зоя вздохнула. Вот что делать с этой женщиной? Вроде бы и открытой неприязни не проявляет, а умудряется задеть словом и взглядом.

– Все вопросы к господину Варшавскому, – таким же официальным тоном ответила девушка и поплелась к себе.

Ей хотелось побыть одной. Но стоило переступить порог спальни, как раздались аплодисменты.

– Имел бы возможность обнять тебя, обнял бы. Да так, чтобы косточки затрещали!

– Спасибо, Затейник.